32

Адель
Я просыпаюсь от пульсирующего, глухого барабанного боя, бьющего где-то прямо за моей головой. Бл*дь, убью своего брата. С каких это пор он дома начал слушать музыку? И что это за хрень? Парнишка должен научиться хоть каким-то чертовым манерам. Открыв глаза, я нахожу свои часы на ночном столике и тупо смотрю на Микки, быстро моргая, когда вижу, что уже почти семь пятнадцать.

— Твою мать! Черт, черт, черт. — Я так облажалась. Определенно опоздаю на первый урок если, бл*дь, не пошевелюсь! Моя спальня вздрагивает, когда я резко выпрямляюсь, и стук становится еще громче, пульсируя через мои конечности и гремя внутри черепа. Осознаю, погружаясь в страдание, что нет никакой музыки, а этот стук — на самом деле мое собственное сердцебиение, стучащее в висках.

Просто... бл*дь... охренительно.

У меня уже давно не было похмелья. Последствия всей той текилы, которую я выпила вчера, возможно, уже прошли к тому времени, когда погрузилась в постель прошлой ночью, но была ли я достаточно умна, чтобы выпить литр воды, прежде чем заснуть? Нет. Не была. Я настолько обезвожена, что язык ощущается как наждачная бумага, когда отдираю его от неба.

— Я вхожу, Дель, — кричит мама из-за двери моей спальни.

— Нет! Мама, я же не...

Она входит прежде, чем я успеваю закончить протест. Мама полностью одета, гораздо элегантнее, чем обычно, в костюме и лососево-розовой шелковой рубашке. Ее волосы заплетены назад в замысловатую косу, а на лице макияж. Обычно в это утреннее время она все еще мечется в пижаме, пытаясь найти свои ключи, или отчет, или одну из своих туфель.

Мама держит в руке стакан с чем-то похожим на сырое яйцо. Она пересекает мою комнату, тычет стеклом мне в лицо и говорит:

— Выпей это.

— Спасибо. У меня все в порядке.

— Не будь ребенком. Просто зажми нос и проглоти его одним глотком. Это поможет тебе почувствовать себя лучше.

— Или меня стошнит, — парирую я.

— В любом случае, ты почувствуешь себя лучше.

Я беру стакан, надеясь, что уйдет, но она этого не делает.

— Ладно. Будь по-твоему. — Я чуть не плачу, когда загоняю сырое яйцо себе в глотку, давясь его консистенцией. Она берет у меня стакан и складывает руки на груди.

— Ты испытываешь мое терпение, знаешь ли. Не думай, что я забыла о парне в боксерах в хижине.

— Ты имеешь в виду парня, который внес тебя внутрь, всю в грязи и мокрую от дождя, потому что у тебя был нервный срыв? Я тоже не забыла о нем. Папа хочет, чтобы он пришел сегодня на ужин.