29
Гриша
У меня было много девушек, которые хотели потусоваться в трейлере, но я никогда не пускал их внутрь. Никогда никому даже не давал свой адрес, поэтому присутствие кого-то здесь ощущается странно. Влади пришел сюда вместе со мной в тот день, когда отдал мне ключи, но в остальном я оберегал это место. Тихое. Уединенное. Моё.
Адель ходит по кухне, открывает ящики, достает из буфета кружки, наливает воду в чайник и заправляет фильтр для кофе, а я прислоняюсь к кухонной стене, наблюдая за ней как ястреб, грызя ноготь большого пальца. Она выглядит так, будто принадлежит этому месту. Понятия не имеет, где что находится, но выглядит так чертовски правильно, роясь в моих вещах на кухне, что каждый удар моего сердца ощущается тяжелым и чертовски болезненным.
Это так чертовски запутанно.
Я так яростно охранял это место, что не знаю, что делать теперь, когда она здесь, и хочу, чтобы она осталась. Адель налила мне кофе, насыпала в кружку четыре чайные ложки сахара, добавила немного молока и протянула мне.
— Спасибо. — Господи, даже сказать ей гребаное спасибо кажется странным. Мне приходилось так упорно бороться, чтобы заработать или добиться чего-то в этой жизни, что обычно очень неохотно проявляю вежливость, когда все-таки добиваюсь своего. Я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то делал что-то настолько простое, как приготовление кофе, и благодарность, которую я испытываю, очень искренняя. Нелепо, но не знаю, как с этим справиться.
Я вздрагиваю, когда делаю глоток кофе, делая вид, что не замечаю, насколько он сладкий. Никогда не говорил ей, что просто нервничал в закусочной у озера; я высыпал эти пакеты в свою чашку, потому что мне просто нужно было чем-то занять руки. Вообще-то я люблю простой черный кофе, но это не имеет значения. Выпью всю жидкость до последней капли в этой чашке, потому что Адель, бл*дь, сделала ее для меня.
До сих пор все было нормально. Если не скажу ей что-нибудь в ближайшее время, это будет странно, а я не хочу портить все то время, которое мы проведем вместе сегодня вечером. Схватив Адель за руку, я веду ее обратно в гостиную и сажаю на диван. Она знает, что сейчас произойдет, и выглядит так, будто вот-вот уткнется лицом в диванные подушки и спрячется, когда я прочищаю горло, пытаясь придумать, как лучше начать.
— Ты читал его, — бросает она, прежде чем я успеваю открыть рот. — Письмо. А теперь ты думаешь, что я испорчена, и хочешь обменять меня на менее сломанную модель.
Я выгибаю бровь, глядя на нее.