28

Адель
Я много раз проезжала мимо этого парка, но никогда раньше не сворачивала с дороги и не въезжала на территорию трейлерного парка. За последние семнадцать лет впервые встретила того, кто бы здесь жил, и меня удивляет, насколько ухожен и красив этот участок. Мне кажется, что мои нервы вот-вот возьмут верх, когда я медленно еду по широкой асфальтированной дороге, изучая номера трейлеров, ища тот, который принадлежит Грише. Наконец я вижу его мотоцикл и понимаю, что нашла нужное место.

В отличие от некоторых других трейлеров, здесь нет цветов в горшках, пластиковых ветряных мельниц или маленьких гномов, сидящих на ступеньках перед его трейлером. Небольшая лужайка справа от входной двери выглядит так, словно ее недавно подстригли, чистая и ухоженная, даже в темноте.

Внутри горит свет. Выхожу из Новы и захлопываю за собой дверь, прежде чем успеваю прислушаться к тревожному голосу в моей голове, который говорит мне, что это глупая идея и я должна идти домой. Едва могу стоять спокойно, пока жду наверху лестницы, пытаясь собраться с духом, чтобы постучать в дверь. Музыка внутри внезапно стихает, и я слышу движение по другую сторону двери.

Голос Гриши — немного приглушенный, но вполне слышный — слегка поддразнивает, когда произносит:

— Ну же, Argento. Ты уже зашла так далеко.

— Ты серьезно собираешься заставить меня постучать?

— Только из вежливости.

— Придурок, — простонал я. — Открывай дверь.

Дверь распахивается внутрь, и на пороге появляется Гриша в черных джинсах и простой черной футболке. Его темные волосы зачесаны назад, подчеркивая заросшие кудрявые виски. Боже, его длинные, обычно волнистые пряди сейчас мокрые. Он выглядит так невероятно сексуально. Свежий, чистый запах ударяет меня сильнее, чем когда-либо, и я понимаю, что он, должно быть, только что вышел из душа.

Я совершенно не готова иметь дело с таким дерьмом. Следующий уровень: «Гриша-Ляхов-самое-охрененное-существо-ходящее-по-этой-земле». Никогда не поддавалась гормонам и не теряла голову из-за красивого парня, но сейчас, когда он стоит передо мной, и его лицо купается в теплом сиянии, исходящем из трейлера, то понимаю, что значит лишиться дара речи от одного только вида кого-то.

Он ухмыляется, слегка приоткрыв рот, кончик языка прижимается к передним зубам, и мои предательские колени чуть не подкашиваются.

— Тащи свою задницу сюда, пока кто-нибудь из моих соседей не украл тебя, — говорит он, кладя руку мне на бедро и подтягивая меня на последнюю ступеньку трейлера.