V «Буря, трансформация огня»
Сгинь! Скройся с глаз! Вернись обратно в землю!
Застыла кровь твоя, в костях нет мозга.
Незряч твой взгляд, который ты не сводишь
С меня...
Сгинь, жуткий призрак! Прочь, обман!
с) «Макбет»
Черное солнце. Гноем и язвами кишат дома. Это средневековое черное солнце. Люди корчатся, умирают в муках. Алхимики ищут камень. Сизиф ищет камень. Монахи молятся. Рыцари гибнут в сражении или их пожирает чума. Полусгнившие нищие нещадно бьют себя плетями, восклицая о приближении небесной кары. Луч ослепительного света пронзает темные бойницы ада в поисках застрявшего впотьмах пленника, и рой демонов с шипениями уползает во глубину подземного хребта, где правит лед на самом нижнем этаже.
Но в потухших глазах все выглядит невероятно бессмысленным. Пустым вздором, словно я уже говорил об этом.
Я был сверхновой, отчаянием вспыхнувшей так ярко, что сиянием тем затмил бы всю галактику, но произошло быстрое выгорание. И я остыл. Место где должно быть сердце занято черной дырой.
О, я помню твой взгляд, небо! Ты смотрело на меня с таким суровым пренебрежением, словно я низверг твоего царя. Тогда все в моей душе трепетало. И мир был другим - сошедшим с плоскости. Серое пальто, в которое нарядилась ты, ненастная осень, распахнулось передо мной - так эксгибиционист со сладострастным возбуждением распахивает черный плащ перед встречным людом, не способный ни чем другим выразить свою внутреннюю сущность. Мой дух был сражён.
Стихии бушевали в душе, призывая бросаться животом на штыки винтовок. Кровь билась водопадом страсти и я купался в крови, как невинный младенец, родившийся заново. Пришедший в этот мир, непокорный его устоям, и потому испытавший со стороны его общества, приявшего сию мерзость за благостный источник дождя, враждебный прием - они уже давно привыкли жить без света, в суеверных сумерках справлять обряды, сжигать тех, кто отверг их непреложную заразу, олицетворяющую весь их гнилой век. Их ценности в дырявом кармане дорогого пиджака. Они забылись. Потеряли себя. И я их не виню... Я просто их ненавижу. Чем больше смотрю, тем сильнее наполняюсь отвращением к этому бедламу.