Глава №15 «Стирая границы».
Я всегда считала, что в дерьмо можно вляпаться двумя способами: либо ты сама делаешь шаг не глядя, либо кто-то любезно подставляет тебе ножку. Вчерашний вечер и последующее утро с Кэти, которое я застала в ее квартире, были классическим примером того, как я умудряюсь совмещать оба варианта. Поэтому, когда телефон пиликнул сообщением от Даниэлы с каким-то адресом, моя первая мысль была: «Отлично, Эмилия, иди туда, где тебя, возможно, добьют».
Но ноги, обутые в видавшие виды кеды, несли меня вперед по тротуару, разрезая вечерний воздух.
Я не была уверена, что сейчас вообще хочу с кем-то общаться, но чувство долга, смешанное с тревогой, работало лучше любого навигатора.
Когда я подошла к знакомой вывеске, брови поползли вверх. Серьезно? Это же тот самый бар, где мы с Кэти недавно сидели.
Внутри царил полумрак, пахло деревом и жаренной рыбой, но в воздухе висела странная, неестественная для этого места тишина. Я сразу увидела ее. В дальнем столике, зажатая в углу дивана как мышка, которую загнали в угол, сидела Даниэла. Что-то клацая в телефоне. Когда я подошла ближе, она вздрогнула, подняла на меня взгляд, и у меня внутри что-то неприятно кольнуло. В ее глазах был такой первобытный ужас, будто перед ней стоял не я, а маньяк с бензопилой, и это было настолько не вяжущееся с ее обычной мягкой улыбкой, что я на секунду даже засомневалась, туда ли я пришла.
— Привет, — я плюхнулась на стул напротив, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри уже завывала сирена. — У тебя все хорошо?
Она смотрела на меня, и я видела каждую деталь: покрасневшие веки, и припухлость под глазами. Даниэла выглядела так, словно прошла через мясорубку, а затем ее пропустили через пресс эмоций.
Даниэла вместо ответа сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и резко сменила тему. Ее рука метнулась к крафтовому пакету, который лежал рядом на сиденье, и она с силой, словно избавляясь от бомбы, толкнула его ко мне через стол.
— Возьми, — голос ее был хриплым, но в нем звучала сталь. — Это тебе.
Я посмотрела на пакет, потом на нее. Конверт внутри был внушительным, толстым, и даже не заглядывая внутрь, я понимала, что сумма там неприлично большая. Особенно для того, насколько мало я вчера, отработала. Моя рука не двинулась, вместо этого я сложила руки перед собой и выдала самый тяжелый взгляд, на который была способна в своем нынешнем состоянии.