Глава № 14 «Третий лишний»
Я сидела на холодном, шершавом краю чугунной ванны, бессмысленно глядя на то, как тонкая струйка воды срывается из неисправного крана. Этот звук отдавался в висках, словно метроном, отсчитывающий последние минуты моей жизни.
Тело казалось чужим, налитым свинцом, и, хотя мне отчаянно нужно было залезть под горячую воду, чтобы смыть с себя этот липкий ужас, я не могла пошевелиться.
Мысли о вчерашней ночи не отпускали ни на секунду. Всё рухнуло так быстро. Будто кто-то выдернул одну-единственную карту в основании карточного домика, и всё моё зыбкое благополучие полетело в тартарары, одно за другим.
Но хуже всего было лицо того мужчины. Того, которого убил Дэниел.
Оно застыло у меня перед глазами, как проклятая фотография. Я видела каждую морщинку, широко распахнутые в смертном испуге глаза, слышала тот последний, оборвавшийся хрип. Мои пальцы до сих пор дрожали. Я сжала их в кулаки, пытаясь остановить эту предательскую дрожь, но она шла изнутри, из самой глубины души.
Пойти работать в Обсидиан... Это было не просто глупостью. Это было фатальной ошибкой.
Изначально, когда Даниэла сделала мне это предложение, в голове зазвенел тревожный звоночек. Какое-то смутное чувство, подвох, который я не могла сформулировать.
Но я заглушила этот голос. Я так хотела доказать себе и всему миру, что могу справиться сама, что найду свой путь. И вот он — мой путь. Сидеть в холодной ванной, дрожа от ужаса и осознавая, что я стала свидетелем «или соучастницей?» убийства.
Никогда больше я не проигнорирую свою интуицию. Никогда.
Взгляд упал на кучу грязной одежды, бесформенной массой валявшуюся на кафельном полу. Среди тёмных вещей ярким, кричащим пятном выделялось белое платье. У меня совсем не было сил, закинуть его в стирку. Когда я пришла, у меня в голове была только одна мысль, смыть с себя все дерьмо и лечь спать. Да, и, пожалуй в этом нет никакого смысла, не думаю что я сама смогу отстирать его. Сейчас оно выглядело как растерзанный труп невинности.
Нужно отвезти его в химчистку.
Срочно. Пока не поздно.
Я понимаю, насколько это глупо и даже опасно — нести такое платье к чужим людям, но мозг, цепляясь за привычные бытовые действия, отказывался воспринимать реальность.
Рядом с платьем лежала футболка Дэниела. Она была темной, и крови на ней не было видно, но от неё всё ещё исходил густой, обволакивающий, сладковатый запах его одеколона.