Глава 1
ПРОЛОГ
3 ноября 1981 года
Несколько дней после смерти Поттеров. Лес на границе графств.
Ноги увязали в мокрой листве. Мужчина бежал, не разбирая дороги, хрипло дыша разорванными лёгкими. Чёрные кудри слиплись от пота, мантия превратилась в грязные лохмотья, но он сжимал руки - боялся ослабить хватку. На груди, прижатая к сердцу, спала маленькая девочка.
Он бежал уже почти двое суток. Время потеряло смысл после похорон. Жена. Его Амелия. Её не стало 31 октября - в тот же вечер, когда рухнул весь мир. Она не дожила до рассвета. Проклятие Вальбурги, которое тянулось сквозь беременность, наконец добралось до сердца.
Он не смог её спасти.
А теперь бежал, потому что спасал единственное, что осталось.
- Пап, - прошептала девочка, не открывая глаз. Голосок - тонкая ниточка в ночной тишине. - А мы скоро придём?
Он опустил взгляд на её макушку, на тёмные кудряшки, такие же, как у него. На секунду зажмурился, прогоняя предательскую влагу.
- Скоро, маленькая, - выдохнул он, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Мы к дяде Ремусу. Он нас спрячет.
Он сделал глубокий вдох. Воздух пах хвоей и сырой землёй. Где-то далеко ухал филин.
- А мама? - девочка подняла голову, посмотрела на него сонными светлыми глазами. В них не было слёз - только тихая, не по годам серьёзная грусть. - Мама же умерла. Она никогда не вернётся?
У него перехватило горло. Он отвернулся, делая вид, что смотрит на дорогу, и шумно сглотнул - раз, другой. Потом прижал её крепче, чувствуя, как бьётся её маленькое сердце у него под рёбрами.
- Она всегда смотрит на нас, маленькая, - сказал он тихо, почти шёпотом. - Видишь звёзды?
Он высвободил одну руку - на секунду, только на секунду - и поднял её к небу. Пальцы дрожали. Не то от холода, не то от напряжения.
И, будто в ответ на его жест, тучи расступились. Над ними раскинулось чёрное полотно, усыпанное сотнями холодных огней. Они сияли ярко, даже слишком ярко для ноября - словно кто-то зажёг их специально для этой девочки.
Она долго смотрела вверх, хлопая ресницами. На щеке у неё засохла грязь - ещё с того дня, когда они уходили из дома. Он всё хотел стереть, но руки были заняты.
- Красиво, - прошептала она. - Мама там?
- Там, - ответил он. Погладил её по спине, чувствуя, как тонкое одеяльце почти не греет. - И она тебя очень любит.
Девочка уткнулась носом ему в шею. Дыхание её было тёплым и неровным - не то от холода, не то от того, что она старалась не заплакать. Он ощутил, как её ресницы щекочут кожу.
Он бежал дальше.