Глава 1
Утро, в которое я ещё не знала, что буду искать ручку
Я вообще просто за кофе пошла. Ну, и за пончиками.
Каждую пятницу Виктория приносит нам коробку этого сладкого безумия. «Хоть какая-то от неё польза», — подумала я, пристраивая на салфетку два банановых и один с шоколадной глазурью. С шоколадной — про запас. Мало ли какие потрясения ждут меня впереди.
Спустя годы я так и не смогла понять до конца, как в этой конторе на отшибе может помещаться столько людей. Несмотря на то, что это НИИ, причём достаточно древний и весомый в глазах всяких научных сообществ, в нём умудряются работать все виды существ. Иногда мне кажется, что в этих стенах изначально трудились великие умы классиков-фантастов, а не авиаконструкторы и учёные. Клоповник, одним словом.
А вообще, между нами, в мире инжиниринга гораздо больше творчества и магии, чем принято считать. Просто магия здесь — в допусках и посадках, в расчётах, которые сходятся на сотые доли миллиметра, в документации, которая живёт своей жизнью. И в ручках, которые внезапно исчезают, оставляя после себя пустоту в стакане и панику в глазах начальства.
Но об этом позже.
Я, как обычно, поставила кружку, нажала кнопку кофемашины. Кофемашина носила имя «Фелиция» и, судя по звукам, доживала последние дни в статусе «почётный экспонат». Она выдала струйку жидкости, отдалённо напоминающую кофе. Я мысленно поблагодарила Фелицию за стойкость духа.
— Доброе утро, — сказала я в пространство.
Пространство не ответило. Оно вообще было неразговорчивым — как старый дом, который привык к своим жильцам и не видит необходимости в светских беседах.
Вместо него из-за угла со мной поздоровался Удод. Это вообще отдельная история. Его имени никто никогда не помнит, зато фамилия — говорящая. Посмотришь на него и сразу понимаешь: перед тобой Удод. Хохолок, длинный нос, манера появляться бесшумно и смотреть так, будто он знает что-то, но при этом совершенно не собирается тебе рассказывать.
Он прославился тем, что работает здесь номинально. Ну, то есть формально он числится, приходит, сидит где-то в глубине кабинета, пьёт кофе, читает что-нибудь — и всё это под аккомпанемент постоянных криков его начальника. Крики, надо сказать, не помогают. Удод пережил многих талантливых инженеров, и, судя по его безмятежному лицу, переживёт ещё столько же.
Впрочем, как и Виктория. Только в отличие от неё Удод пугает новеньких тем, что приходит с кружкой кофе и просто смотрит. Я бы даже сказала, созерцает. Я привыкла и перестала вздрагивать каждый раз, когда он возникает за спиной, но осадочек, знаете, остаётся.