Глава VII Изгнанные из Рая
Битва титанов на исходе сил
Форма «Адамас» превратила Зевса в истинное воплощение разрушения. Воздух вокруг него раскалился до предела, а от каждого шага титанового тела каменная арена Вальгаллы стонала и крошилась. Не теряя ни мгновения, верховный бог Олимпа ринулся вперед, обрушив на Адама шквал, превосходящий всё, что было до этого. Тысячи, десятки тысяч смертоносных ударов в секунду слились в сплошную, неразличимую стену божественной ярости.
Адам принял этот вызов. Его «Очи Господни» работали на пределе своих мистических возможностей. Первый Человек двигался с невиданным изяществом, уклоняясь от сокрушительных кулаков в считанных миллиметрах и тут же возвращая Зевсу точно такие же чудовищные контратаки. Кастет валькирии Регинлейв раз за разом выбивал искры и божественную кровь из плотного тела бога.
Но ультимативный дар Адама имел свою страшную цену. Безумный темп Зевса и непрерывная, колоссальная перегрузка от копирования божественной энергии начали сжигать нервную систему Первого Человека. Радужки его глаз, прежде сиявшие чистым небесным светом, начали тускнеть, покрываясь сеткой лопнувших капилляров. Вскоре из уголков глаз Адама побежали тонкие, струящиеся дорожки алой крови. Его зрение стремительно угасало, а мозг плавился от напряжения.
Тьма и первобытный инстинкт
Зевс, чьё тело также разрывалось изнутри от нестабильной формы «Адамас», сквозь пелену боли заметил, что соперник начинает сдавать.
— Твои глаза... они ведь уже ничего не видят, малец?! — утробно взревел Зевс, усиливая натиск и вкладывая последние остатки божественной мощи в свои кулаки.
В этот критический момент одна из капель багровой крови, сорвавшаяся с разбитого лица Зевса, пролетела сквозь хаос ударов и попала Адаму точно в левый глаз. Это стало последней каплей. Божественные «Очи Господни» окончательно перегорели, погрузив мир Первого Человека в абсолютную, непроглядную тьму. Адам полностью ослеп.
Оставшись без своего главного оружия, Адам пропустил первый сокрушительный удар, затем второй, третий. Зевс с яростью дикого зверя принялся избивать беззащитного, казалось бы, человека, ломая его кости и окрашивая арену кровью. Люди на трибунах в ужасе закрывали глаза, Ева закрыла лицо руками, рыдая от невыносимой боли за своего мужа.
Но Адам не упал. Когда Зевс замахнулся для очередного удара, Первый Человек, повинуясь чистому, первобытному инстинкту и обострившемуся слуху, резко выбросил руку вперед. Его пальцы намертво впились в седые волосы Зевса, намертво фиксируя бога перед собой.