Глава 6. Ужасные новости.

Белокурая женщина-врач набирает что-то в компьютере и, не отрывая глаз от монитора, спрашивает меня:

— Вам делали временную стерилизацию?

— Да.

Не знаю матерью скольких детей я бы стала, не сделай мне прививку для временной стерилизации. Как по мне, эти уколы — лучшее изобретения человечества: тут тебе и предотвращение нежелательных беременностей и регулирование роста населения в бедных районах. К тому же, Парс не очень приветствует рождение детей вне брака, поэтому создание ВС — одно из самых громких открытий двадцать первого века.

— В каком возрасте были привиты? — она все ещё смотрит в монитор.

— В семь лет, как и все.

Это бесплатная и обязательная процедура для всех девочек, за исключением жителей Луж. Это логично, чем больше их население, тем больше рабов у Парса.

Врач открывает рот, чтобы задать ещё вопрос, но тут же захлопывает его. Её глаза начинают молниеносно бегать по экрану компьютера, и с каждой прочитанной строчкой её взгляд становится более озабоченным, более испуганным.
Когда с чтением покончено, она плавно поворачивает голову ко мне, медленно вытирает испарину со лба и тяжело вздыхает.

От этого мне становится не по себе. Она сообщит мне плохие новости, это уже понятно. Мне остаётся гадать, насколько плохие.

— Мисс Гельдман, — собравшись, говорит блондинка. — Мне пришли результаты Вашего обследования, и прогнозы едва ли утешительные...

Я знаю это и без врача. От неё мне нужно только название диагноза и способы лечения. Мне не нужны долгие утешительные речи.

— Что со мной? — холодно спрашиваю я, смотря прямо в её глаза.

Она набирает воздух в лёгкие и выдаёт:

— Комбинированный порок сердца, — она делает непродолжительную паузу. — Врождённый.

— И что мне с ним делать? — не изменяя тона говорю я.

— Нужно провести ряд операций и как можно быстрее, — она отводит взгляд. — У Вас критическое состояние, но это ещё возможно исправить, если начать лечение сейчас.

— Нет. — Твёрдо говорю я.

Никакого лечения сейчас. Это непозволительная роскошь в моём новом положении. Меня взяли на шоу, за участия в котором мне будут платить бешеные деньги.
Сейчас тысячи гексов значат для меня куда больше, чем "критическое состояние" моего здоровья.

— Что "нет"? — удивлённо спрашивает врач.

— Я не могу лечиться сейчас. — Поясняю я. — У меня нет времени на операции и восстановление. Как долго я смогу продержаться без лечения?
— Не больше года, — неуверенно говорит она.