Глава 39

Хотя на улице было холодно, Миками почувствовал, что у него горит лицо.

В битве за информацию и он, и Футаватари потерпели болезненное поражение. Впрочем, в последнем раунде верх остался за Футаватари: он знал, каковы намерения Токио, а Миками – нет. Зато ему, Миками, известна тайна записки Коды. Однако, как он ни старался, ему не удалось развязать язык Футаватари, и Осакабе оказался несокрушимой скалой.

Но это не все…

«Возвращайтесь на свой пост».

«Такая возможность выпадает раз в жизни».

Он понял, что очень устал. Пора домой! По пути он заехал к Хиёси и передал его матери записку: «Вы ни в чем не виноваты». После того как Какинума рассказал, как было дело, Миками уже не испытывал такой острой необходимости повидаться с Хиёси. И все же он понимал, что обязан довести дело до конца и передать Хиёси свое послание.

Минако приготовила на ужин скумбрию и жареные овощи. Хотя она не улыбалась, выражение ее лица немного смягчилось. Миками ожидал, что она снова заговорит о телефонных звонках, но Минако, надев фартук, деловито накрывала на стол. Возможно, жена была довольна тем, как они сегодня побеседовали по телефону. Во всяком случае, она пока не собиралась вести никаких сложных разговоров.

Когда они приступили к ужину, Минако спросила:

– Было ли на работе что-нибудь хорошее?

От неожиданности Миками зажмурился.

– А что? Я как-то по-другому выгляжу?

– Немного.

Наверное, она заметила его облегчение, вызванное тем, что он застал Минако в хорошем настроении. Хотя, возможно, все наоборот. Он приехал домой в хорошем расположении духа, и у Минако тоже невольно поднялось настроение. Да, наверное, этим все и объясняется. Вот как благотворно подействовал на них обоих разговор с Мидзуки Муракуси. С помощью Мидзуки он узнал о своей жене кое-что новое, восполнил один из многочисленных пробелов. Возможно, он и дальше загонял бы свою неудовлетворенность в подсознание, прятал ее за другими заботами, но нескрываемая теплота Мидзуки уже проникла в его мысли. Он спешил домой не только из-за усталости. В последнем он не сомневался.

– И все-таки вид у тебя усталый. Что-то случилось?

– Откровенно говоря, я преодолел главное препятствие. Амэмия согласился принять комиссара у себя.

Миками ожидал, что Минако воспримет его слова как хорошую новость; однако она склонила голову набок:

– Вот как? А ведь до того он фактически выгнал тебя?

– Да, в первый раз.

– Хм… Интересно, зачем ему…

Миками не хотел рассказывать жене, что он расплакался у буддийского алтаря.

– Наверное, он просто понял, что я искренен с ним.