Глава 22
Оказывается, любовь, которая теряет предмет и не может быть выражена, превращается в боль, размышляла Льенна Тарн.
Здесь, на Умбарре, говорили, что боль не становится меньше со временем. Это ты сама растешь вокруг своей боли. Всё это вполне соотносилось с тем, что она о себе помнила, с тем знанием о себе, которое удалось вырвать из лап Бездны. Оставалось только надеяться, что со временем так и произойдёт, и она сможет смириться с потерей этой части своей памяти.
Ритуал Рассеивания вернул ей спокойствие и устойчивость. Вместе с ними пришла печаль. Она больше не встречала ни Най Сигаль, ни Сейги Тэмуры, но одна из Сестер, Стэйа Крон, пришла к ней после ритуала и поставила перед выбором: вернуться в любой из миров Кольца, либо остаться на Умбарре и присоединиться к Нефритовым. Казалось бы, выбор был очевиден: оставаться и учиться тому, что она всегда ощущала своим призванием — исцелять и собирать заново разрушенные сущности. Но чувство незаконченного дела не давало ей покоя. Это чувство не ушло и после Рассеивания: более того, Льенна заметила, что оно не давало покоя и Сестрам.
— Решение, в любом случае, твоё, — сказала ей Стэйа Крон, — Ты можешь взять ещё несколько дней на раздумья и остаться здесь, в Нефритовой Резиденции.
Именно поэтому она так удивилась, когда чахра-варти пришел за ней и пригласил пройти в транспорт. Сознание мужчины оставалось для неё непроницаемым — она не смогла уловить ни цели, ни смысла приглашения. Очевидным было одно — оно связано с Кинарой. Понимание этого помогло ей отчасти примириться с неизвестностью.
Тем не менее, когда она поняла, что транспорт движется на верхние уровни, она встревожилась. Поверхность Умбарры теперь вызывала у неё недоверие, как у большинства местных обитателей — после ритуала Рассеивания она прониклась их генетической памятью.
Наверху почти совсем стемнело. Плотную черноту неба нарушало мерцание редких флуоресцентных растений. Льенна узнала сад вокруг Гостевой Резиденции — она уже бывала здесь, когда... Мысль провалилась в пустоту, а это могло означать только одно. Сердце её забилось чаще. Кинара молча вышла из темноты и открыла перед ней двери.