Глава 8. Брат

Изана не закричал.
Он даже не ускорился.
Он просто пошёл.
Шаг за шагом, сквозь замершую улицу, где бой словно сам отступал перед ним. Кисаки обернулся слишком поздно.
Удар был один.
Глухой, тяжёлый — не как в драке, а как приговор. Кисаки отлетел в сторону, ударившись о землю, не сразу понимая, что произошло.
Изана склонился над ним, взгляд холодный, пустой.
— Ты перестал быть частью Поднебесья, — сказал он тихо. — С этого момента ты никто.
В его голосе не было злости — только окончательное решение.
Кисаки попытался что-то сказать, но Изана уже отвернулся.
Он больше не существовал.
Изана повернулся туда, где на руках Майки держался Такемичи.
Кровь. Слишком много крови.
Что-то внутри сжалось болезненно, неправильно. Так, как не сжималось никогда.
Изана подошёл ближе, медленно опускаясь на колено рядом. Его пальцы дрогнули, прежде чем коснуться плеча Такемичи — осторожно, почти боясь.
— Зачем ты это сделал… — хрипло спросил он.
Такемичи с трудом открыл глаза. Взгляд был мутным, расфокусированным, но он всё равно нашёл Изану.
Уголки губ едва заметно дрогнули.
— Брат… — выдохнул он почти неслышно.
Слово ударило сильнее, чем любой кулак.
Изана замер.
Мир вокруг будто отступил — шум, крики, боль, кровь. Осталось только это слово и человек перед ним.
— Не называй меня так… — прошептал он, но голос предал его.
Рука сжалась в кулак, затем медленно разжалась и легла на спину Такемичи, удерживая.
— Я уже потерял одного, — глухо сказал Изана. — Я не позволю потерять ещё одного.
Майки поднял взгляд на Изану — впервые без вражды.
— Тогда помоги ему выжить, — сказал он коротко.
Изана кивнул.
В этот момент Поднебесье и Тосва перестали быть сторонами.
Осталось только одно:
не дать этому слову — «брат» — стать последним.