Глава 4
Я проснулась одна.
Утро ворвалось в спальню через высокие окна. Солнечный свет разливался по полу, по стенам, по белой постели, в которой я лежала. Тело ныло от вчерашней боли. Я провела пальцами по плечу - след от его укуса ещё не зажил, а синяки на бёдрах темнели, как напоминание.
Я села и оглядела комнату. Всё та же идеальная, безжизненная спальня. Мои вещи так и лежали в чемодане - я не притронулась к ним. Не было сил. Да и смысла? В этом доме я была не гостьей, не настоящей женой. Я была вещью.
Я встала, надела льняные свободные штаны, которые обычно носят на море, и простой белый топик. В зеркале отражалась бледная, уставшая девушка, которая смотрела на себя и не узнавала.
В доме было тихо.
Я спустилась вниз. Ни звука шагов, ни голосов. Гостиная, столовая, кухня - везде пустота. Я открыла холодильник, и внутри оказалось всё, что нужно: яйца, помидоры, зелень, сыр. Я решила приготовить омлет. Не потому что хотела есть, а просто нужно было занять руки, чтобы не думать.
Я резала помидоры, взбивала яйца. Запах масла и зелени разлился по кухне, создавая иллюзию нормальной жизни. Я почти поверила, что всё хорошо.
Я не слышала его шагов.
Резкий шлепок по ягодице заставил меня вздрогнуть. Вскрикнув от неожиданности замерла на секунду, затем медленно повернулась.
Тейт стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. На нём была чёрная футболка, которая обтягивала его широкие плечи и грудь. Каждая линия его тела кричала о силе. Руки, сжимающие дверной косяк, были крупными, с чёткими венами, челюсть сжата. Он смотрел на меня с той же ленивой усмешкой, что всегда.
- Доброе утро, жена, - сказал он, и голос его звучал ровно.
- Тейт, - сказала я, глядя ему в глаза. - Ты мог бы предупреждать.
Он усмехнулся, шагнул ко мне, остановился слишком близко.
- А ты бы не так остро реагировала, - ответил он. - Привыкай. Это только начало. Настоящего меня ты ещё не видела. Но после свадьбы, думаю, ты увидишь...точнее почувствуешь.
Я перевернула омлет.
- После какой свадьбы? Мы уже расписались.
Он усмехнулся. Его рука легла на мою талию, пальцы сжались через ткань топика.
- Роспись - это просто бумажка, Эви. Пресса, журналисты, все эти люди хотят видеть настоящую свадьбу Тейта Морриса. Большую. Пышную. С невестой, которая улыбается. Ты выйдешь за меня замуж второй раз. И ты будешь улыбаться.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается холодная злость из-за всей этой игры.
- А если я не захочу улыбаться?