Pt.6 Агрессор
Кровь на руках и одежде рассыпана рубиновыми каплями по лицу. Чонгук раздражённо мажет рукавом накрахмаленной рубашки по щеке, размазывая пятна по челюсти и губам. Харкает набравшуюся во рту слюну и похож больше на готовящегося к нападению зверя, чем на адекватного человека. Эта ночь очередной повод убедиться: быть жестоким — единственный способ выжить. Внутри него горящие красным пламенем черти: рвутся наружу, жаждут живой пульсирующей боли, жаждут страданий. Стоящий перед ним Хосок останавливает. Рукой даёт знак остыть, а сам на вес кусок арматуры проверяет — нравится как та тяжестью в ладони ощущается. Именно Чёрного считают самым жестоким и беспринципным из всех «змей», но только потому что с рукой его брата не встречались. Хосок старается взять на себя всю грязную работу, ведь иначе за дело возьмётся Чон Чонгук, и тогда даже самый страшный кошмар покажется сладкой сказкой.
Глубока ночь синей вуалью прикрывает старый заброшенный порт, светлые души покинули эту гавань половину века назад, оставляя прекрасную почву для рассадника гнили и место для самых гнусных сделок. Именно отсюда Чёрный змей проворачивает свои чёрные дела, развернув переправочную точку ящиков с белым порошком на другие континенты.
— Значит, вот как Хван решил поступить, — хмыкает Хосок, впиваясь взглядом в скорчившегося мужчину на земле: дрожащие руки держатся за бок — молится, чтобы рёбра не рассыпались прямо сейчас. — Я всегда знал, что он настоящая мразота, но чтобы своих людей так подставлять.
Чонгук щурит глаза. Молчит. Неспроста сделка сорвалась, не успев начаться, люди Чонов становятся предателями, разбегаются как крысы с корабля, а всё из-за них. Цикад. Прихвостни Чжи Хвана. Шепчут на ухо, призывают воровать и проигрывать в важных гонках.
— Хосок, — мрачно произносит черноволосый. Брат от подобного баритона оборачивается, на секунду позабыв о враге под ногами. У Чёрного змея глаза будто ямы — чёрные, бездушные, — в них свет не отражается. — Нужно проводить зачистку.
Змеи, рассредоточенные по ангару, притихают и дружатся с страхом, медленно заползающим под кожу. Многие помнят единственную «зачистку», которая проводилась много лет назад, но унесла жизни очень многих: тогда весь клан практически вымер, оставив только горстку самых преданных. Чёрный змей всех их под крыло взял, из нищеты вытащил, в обиду кому попало не давал, с помощью брата заработал репутацию самых сильных, но любая система требует жёсткой и щедрой руки, иначе свои же начнут искать, где можно поиметь наживы побольше.
— Ты уверен? Гук, это слишком крайние меры. За тобой сейчас закон бдит, да и мы в слишком шатком состоянии, — Хосок никогда не боялся опасности, но брат сейчас может заложить для них слишком большую бомбу, с которой они могут не справиться.
Терпение тает, как пар из слегка приоткрытых губ Чонгука. Его рука дёргается за расстёгнутый пиджак, и секундой позже раздаётся громкий выстрел, эхом проскальзывающий по металлическим стенам, обрушиваясь в грудь врага, цепляющегося в красноволосого, из пистолета, откинутого ранее в сторону: мелкая шошка успела до оружия дотянуться, пока змеи отвлеклись на заявление Чонгука.
— Я не хочу тебя хоронить, как и отца, только потому, что мы вовремя не успели преодолеть трудности, — стальным голосом режет, со всей силы сжимая «м9» в пальцах, только бы свой испуг в глазах прикрыть. Никогда себя не простит, если с братом что-то случится, сам в могилу ляжет, но старшего старой карге не отдаст.
Хосок шокировано взирает на уже бездыханное тело, ругая себя за невнимательность. Одними губами «спасибо» брату выдыхает, но в ответ получает только угрюмое покачивание головой.
Под покровом ночи прячутся только самые жуткие твари, но это не значит, что у них нет страха. Они более одиноки, чем те, кто выходит на свет. Они дорожат меньшим, но борются более страстно; не умеют жить иначе, но тоже всей душой желают существовать.
Чёрный змей садится на своего верного железного друга и уносится прочь, оставляя под колёсами только смазанную грязь и камни. Когда у него появился первый старенький мотоцикл, единственной мечтой Чонгука было запрыгнуть на эту развалюшку и умчаться на край света, чтобы все о нём забыли. Хотел спрятаться от семейных проблем, от нищеты и предательства матери, но эти мысли быстро ушли, когда Хосок вывел младшего из очередного бара с передозировкой и спас его жалкую жизнь. Тогда Чонгук пообещал стать самым сильным и вытащить их из всего этого дерьма, только вскоре из-за развода и жуткого алкоголизма отец Чонов умер. Братьям пришлось отдать все свои сбережения на похороны и отказаться от обучения в университете. Нужно было искать иные способы выжить. Но что Чонгук умеет лучше, чем разъезжать на байке и отменно разбираться в наркотиках? Только манипулировать людьми.
Чонгук невзрачной тенью останавливается во дворе спального района, ставит коня на подножку и облокачивается о деревянную ограду детской площадки. Он вдыхает дым своей любимой крепкой сигары, обращая свой взор на спящие глазницы окон и думая о той, кто спит за ними крепким сном. Только здесь Чёрный змей чувствует себя спокойно, когда знает, чем занята Ямазаки, словно он держит всё в своих крепких лапищах и полностью контролирует ситуацию. Чувствует себя намного сильнее.
Ухмылка на лице дьявола почти счастливая.
Окурок тушится под толстой подошвой сапог, а черноволосый, закрывшись длинной чёлкой от ветра, набирает на смартфоне первое сообщение номеру, что был забит в контакты несколько дней назад.
— Кошмарных снов тебе, оленёнок, — шёпот в глухую тишину. Возводит взгляд в беззвёздное небо, ощущая в груди полнейшую пустоту, словно и червивое сердце давно не бьётся. — Мне они тоже снятся.