Pt.7 Не сдерживай

Громкие, размашистые шаги отдаются эхом, скачут по коридору — угрожают. Чон Хосока трясёт. Сердце в клетке бьётся бешено, кровью обливаясь и с силой по рёбрам размазываясь. Всё сходится на одной точке в голове — веной пульсирующей. Страшно. Тот, кто без колебаний пускает пулю первым, кто идёт по жизни с лёгкой ноги, но смотрит исключительно железным взглядом — боится. Красный змей — пёс. Незримая тень за спиной Главы. И именно его руки по локоть в крови, когда младший брат стоит поодаль и наблюдает за всем действом, словно смерть дожидающаяся очередную душу. Только Хосок больше не хочет войны. Всё его нутро вопит о том, что целыми из этого чистилища, которое сами для себя и устроили, не выберутся. Зыбкая почва под ногами только и ждёт — один неверный шаг и будет поздно перематывать плёнки.

Мужчина со злостью распахивает тяжёлые дубовые двери и бушующим ветром врывается в кабинет Чонгука. Ладони прямо перед лицом брата опускаются, громко шлёпнув о столешницу и разнося вибрацию до скрипящей ручки по бумаге. Медленно поднятый взгляд пробирает до самых костей. Там одни демоны отбликивают — они настолько явные, что Хосок остывает. Ручка откладывается в сторону. Лист под хладными пальцами исчерчена планами и диаграммами. Всё чтобы снова вернуть должное уважение. Восстановить то единое братство, к которому Чон так стремился.

— Значит, это ты? — воспламеняется Хосок. Ему сложно вставать родной крови наперекор. Но иначе не выходит. Ситуация выходит из-под контроля, стираются грани и становится слишком опасной. Такими темпами всех змеев либо засадят или перебьют, словно ничего не значащий скот. И первые на очереди — лидер. — Ты сдал четыре наши точки?

— Шесть, — совершенно спокойно отзывается Чонгук и, поднявшись с кожаного кресла идёт к закрытому стеллажу с многочисленными папками и документами. Ведёт себя так, будто это не Красный змей перед ним распаляется, по столу руками не стучит. Хосок злится ещё больше.

— Да что с тобой такое? — останавливает брата на обратном пути, смотрит удивлённо-вопрошающе. — Кто из нас самый расчётливый? Кто по ночам разрабатывает каждый свой следующий шаг? Чонгук, что за хрень ты творишь?

Обычно, это Хосок во все тяжкие пускается, только дай повод морду кому-нибудь набить или на самой экстремальной трассе на своём любимце погонять. У Чонгука же развлечения более серьёзные, у него на кону всегда стоит душа.

— Я начал игру, которую не остановить, — вполголоса проговаривает. Не зря этого человека Чёрным змеем кличут: Чонгук своими глубокими глазами гипнотизирует. Навострить слух заставляет, прислушаться. Красноволосый морщит лоб, желая стряхнуть наваждение. После того, как Чонгук побывал на грани жизни и смерти — он изменился. Иногда Хосок забывает, что они друг другу родные. Что в один «прекрасный» день брат не перережет ему глотку. — Обещаю, мы покажем свою силу. Докажем власть. А домашние девочки — ключ к выигрышу.

Брови стремительно ползут вверх. Неужто лидер действительно серьёзен? Его монотонный пониженный голос вгоняет в страх и не сулит ничего хорошего. Шаг, что сейчас делает Чонгук, подставляясь под руку федералам и блуждая по лезвию ножа, потянет за собой серьёзные последствия. Не говоря уже о том, что случится с этими зелёными девчонками, жизни не видевшими.

— Я знаю, что случается с девушками, которые попадают тебе в руки. Я очень надеюсь, ты поступишь правильно.

На мобильный Чонгука поступает звонок и ему приходится отвлечься от разговора. А когда возвращается, то хватает со спинки стула куртку, стремительно натягивая её на свои мускулистые руки. После последних происшествий у Чёрного змея нет ни единой свободной минуты.

— Брат, — вырывает из собственных мыслей: пожирающих мозг, словно тонна кишащих червей. — Я хочу, чтобы ты не сдерживал свои намерения к Рэй. — Воздух из лёгких выбивает. Хосок даже не думал о той малолетке после их единственной встречи. Но он до сих пор помнит, как шумы аэропорта притихли, стоило янтарные глаза увидеть. — Мне нужно так разозлить эту олениху, чтобы Юа буквально на нас охоту начала. А у неё это отлично выйдет.

— С чего это вдруг? Ещё вчера ты хотел избавиться от внимания прокуратуры как можно скорее, — Хосок буквально недоумевает. Чем дальше заходит разговор, тем больше начинает жалеть, что вообще его завёл.

— С помощью неё я найду своего главного врага. Он покажется. Захочет уничтожить меня первым. А когда избавлюсь от него — я избавлюсь и от этой стервы.

Что-то очень противно скребётся внутри, выжигает нервные окончания. Напряжённо наблюдает за двинувшимся к выходу главарю и с трудом может оценить ситуацию трезво. В голове вместо мозга одна булькающая в кипятке каша.

— И куда ты собрался? Ещё одна облава и в нас разочаруются преданные люди.
Чонгук замирает у самой двери. Хосок знает насколько тяжело брату слышать эти слова. Каждый день змеи покидают братство пачками. И в основном оказываясь за решёткой.

— Звонили из участка. Настало время разворошить улей.