119-часть
Утро началось странно — будто тишина в доме была другой, более густой.
Я проснулась раньше будильника, ещё до рассвета. В комнате было полутемно, только тусклый свет фонаря с улицы ложился полосой на стену.
Первое, что я почувствовала — тянущее, уже вполне ощутимое давление внизу живота. Не острая боль, но другая… более уверенная.
Я тихо втянула воздух и села, придерживаясь за живот.
Бетти подняла голову из своего вольера, сонно тявкнула и снова улеглась.
Егор спал рядом, на боку, лицом ко мне. Волосы растрёпаны, рука вытянута вперёд, будто он во сне искал меня. Я не хотела его будить, поэтому осторожно попыталась встать. Но в этот момент снова потянуло — чуть сильнее, чем ночью.
Я поморщилась.
— Ника?.. — сонный голос Егора раздался сразу. Он всегда чувствовал, когда со мной что-то не так.
Он приподнялся на локтях и вгляделся в меня. — Опять тянет?
— Угу… — кивнула я, пытаясь улыбнуться. — Наверное, ложные…
— Так, — Егор уже полностью проснулся. Сел, поправил мне волосы. — Давай не угадывать. Сегодня мы точно едем к врачу.
Он спустил ноги с кровати, прошёлся босиком по тёплому полу, зевнул и сказал:
— Сначала покормлю Бетти, ладно? А потом сделаю нам завтрак.
— Хорошо, — тихо ответила я, садясь удобнее.
Пока он насыпал корм щенку, слышался звон миски, восторженное похрустывание и радостное поскуливание — Бетти всегда просыпалась с хорошим настроением.
Егор наклонился к ней:
— Малявка, давай без пакостей сегодня, у мамы важный день.
Я улыбнулась, слушая их.
Через пару минут он вернулся ко мне с тёплым взглядом:
— Ложись нормально, не сиди так. Я сейчас быстро сделаю омлет и чай.
Пока он хлопотал на кухне, я чувствовала, как организм словно «готовится» — живот то расслаблялся, то снова напрягался. Нерегулярно, но как будто чаще, чем вчера.
Егор принёс завтрак в гостиную, поставил поднос на стол.
— Кушай, солнышко. Тебе нужны силы.
Он сел рядом, наблюдая за мной внимательнее, чем нужно.
— Егор, я не ребёнок, — хмыкнула я.
— Ты — беременная женщина на девятом месяце. Это хуже, — поддел он, улыбаясь.
Мы позавтракали медленно. Я пыталась отвлечься разговором, но каждые пару минут Егор спрашивал:
— Сейчас не тянет?
— А сейчас?
— Точно нормально?
Я вздохнула.
— Егор… если бы у меня начались роды, я бы тебе сказала.
— Ага, — он поднял бровь. — Ты даже вчера не хотела меня пугать.
Он встал, взял куртку, проверил карманы.
— Давай собираться. Легко оденься, но тепло. На улице холодно.
Я аккуратно встала — и в этот момент живот тянуло снова, уже ощутимее. Я остановилась, глубоко вдохнула.
Егор тут же оказался рядом:
— Ника?
— Я… нормально. Просто… опять тянет.
Он сглотнул. Его лицо стало серьёзным.
— Всё. Мы едем.
Он помог мне надеть пальто, сам быстро оделся, проверил, чтобы кроватка Бетти была закрыта безопасно, оставил ей воду и игрушки.
Бетти жалобно посмотрела на нас снизу вверх.
— Мы вернёмся, мелкая, — сказал ей Егор, поглаживая по голове. — Веди себя хорошо.
И мы вышли в холодное ноябрьское утро — воздух был морозным, сырость стелилась по асфальту, а небо было затянуто серыми облаками.
Егор держал меня под руку, будто я могла упасть от любого ветра.
— Если что-то начнётся… ты мне сразу говори. Ладно?
— Хорошо, — тихо ответила я.
Он помог сесть в машину, пристегнул ремень сам — слишком переживал.
Сел за руль, завёл двигатель.
— Поехали, Никусь, — сказал он, смотря на меня тёплыми, но тревожными глазами. — Сегодня мы всё точно узнаем.