120-часть
Дорога к больнице казалась тише обычного — будто весь город притих, ожидая чего-то важного. Егор всякий раз бросал на меня короткие взгляды, сжимал руль так, что побелели костяшки пальцев.
— Если потянет сильнее — сразу говори, ладно?
— Скажу, — уверила я, хотя внутри уже начинала чувствовать лёгкое волнение.
Мы доехали быстрее, чем обычно. Сквозь стеклянные двери тёплого холла я почувствовала запах стерильности, тихие голоса врачей, шорох медколёс каталок. Егор не отходил от меня ни на шаг, пока мы поднимались к нашему врачу.
Светлана Викторовна встретила нас у кабинета, взгляд её сразу упал на мой живот и на то, как я непроизвольно держусь за бок.
— Ну что, мамочка, девятый месяц даёт о себе знать? — мягко улыбнулась она. — Проходим.
Осмотр был долгим, внимательным. Несколько раз она прислушивалась к сердцебиению малышки, проверяла мои ощущения, задавала вопросы. Егор стоял рядом, почти не моргал, будто от этого зависело что-то важнейшее в мире.
Когда всё закончилось, врач сняла перчатки и сказала спокойным, но очень уверенным голосом:
— Я бы рекомендовала вам сегодня остаться здесь, в вашей VIP-палате. Тянущие ощущения уже довольно частые. Не исключено, что роды начнутся завтра или даже ночью.
— Сегодня?.. Оставаться? — переспросил Егор, будто не веря.
— Да, — кивнула Светлана Викторовна. — Это будет правильнее и безопаснее. А вам, Егор, лучше поехать домой. Если начнутся схватки, мы вам сразу позвоним. Вы успеете приехать.
Егор будто взорвался:
— В смысле — ехать домой? Я хочу быть рядом! Она не останется тут одна!
— Егор… — попыталась я его остановить, но он уже кипел.
— Вы понимаете, что это наша… наша дочь? Я не собираюсь оставлять Нику одну, пока—
Я осторожно коснулась его руки, притягивая к себе взгляд.
— Егор. А Бетти? — спросила я тихо.
Он замолчал. Просто замер. Я видела, как это попало в цель: он вспомнил, как маленькая собачка скулила, когда мы уходили утром.
— Если нас не будет ночью… она будет одна в доме. Одна. И голодная, если задержимся дольше, — сказала я мягко.
Егор провёл ладонью по лицу, сжал губы.
— А ты как тут будешь без меня? — тихо, с болью спросил он.
Я улыбнулась. Чуть устало, но уверенно.
— Я в больнице, Егор. Здесь есть врачи, медсёстры. Я не одна.
— Но… — он смотрел на меня так, будто ему впервые нужно было оставить самое дорогое на свете.
Я переплела пальцы с его и шепнула:
— Ты будешь рядом, если это начнётся. Ты успеешь. Я знаю. А если ты останешься, будешь переживать за Бетти всю ночь. Зачем нам это?
Он опустил голову, вздохнул. Несколько секунд тишины — и наконец он кивнул, хоть видно было, что ему это даётся с трудом.
— Хорошо… Но только при условии, что если станет хуже — ты мне сразу звонишь. Не ждёшь, не терпишь. Сразу.
— Обещаю.
— И ещё, — Егор поднял на меня взгляд, — я ненадолго. Кормлю Бетти, проверяю дом и сразу обратно. Я всё равно буду под больницей сидеть, ясно?
Я рассмеялась, хотя глаза защипало — так трогательно он это сказал.
— Ладно, Булаткин. Только не ночуй на парковке, хорошо?
— Если понадобится — заночую, — буркнул он, и Светлана Викторовна тихо улыбнулась, наблюдая за нами.
Она отвела меня в палату, а Егор помог устроиться, поправил подушки, накрыл одеялом. Бетти он позвонил по видеосвязи через умную камеру — чтобы проверить, что с ней всё хорошо, и я чуть не расплакалась от того, насколько он старался быть идеальным сразу для всех.
Когда врач вышла, он наклонился ко мне, коснулся губами моего лба:
— Я ненадолго. Я быстро.
— Я знаю, — прошептала я. — Всё будет хорошо.
Егор задержался ещё секунду — будто не мог оторваться, — и, наконец, вышел из палаты.
Дверь закрылась.
И я впервые за долгое время осталась одна… и вдруг поняла, что уже не боюсь.
Потому что теперь нас трое.
И скоро — уже совсем скоро — будет четверо, если считать Бетти.