128-часть
Пов Егор
Когда я вышел из роддома, воздух обжёг лицо холодом. Ноябрь… и только сейчас выпавший снег. Белые хлопья медленно крутились в свете фонарей. Я ехал и думал только об одном — о двух девочках, что остались там. О Нике. О маленькой Эмилии.
И ещё о той, что сейчас наверняка ходит по дому, беспокойно вслушиваясь в тишину.
Бетти.
Дорога казалась длиннее обычного, хотя я ехал быстро. Руки дрожали от переживаний, но я заставлял себя держать себя в руках — ради них.
Когда я подъехал, дом встретил полной темнотой. Я открыл дверь — и сразу услышал.
Тонкое, жалобное поскуливание.
— Бетти… — выдохнул я.
Она выбежала в коридор, хвост вертелся волчком, мордочка подрагивала от эмоций. Она будто спрашивала: «Где вы были? Почему так долго?»
Я присел, и она сразу прыгнула ко мне — лапами на колени, носом в шею. Я погладил её по спине.
— Прости меня, девочка. — голос у меня сорвался. — Сегодня… сегодня наша малышка родилась. Ты теперь старшая сестра.
Бетти тихо тявкнула, словно всё поняла.
Я насыпал ей корм, сменил воду, смотрел, как она ест — жадно, с шумом. Потом мы вышли на улицу — на короткую, очень короткую прогулку.
Снег кружил вокруг неё, садился ей на ушки, и она пыталась его ловить. Маленькая, глупенькая, добрая.
Через двадцать минут я уже закрывал дверь дома.
— Я скоро вернусь, — сказал я ей напоследок. — Обе ждут меня там.
И я снова сел за руль.
Пов Ника
Я смотрела в потолок, слушая слабое дыхание малышки. Она лежала в своей прозрачной кроватке и посапывала чуть слышно.
После ухода Егора палата будто опустела. Тихо, холоднее.
Но я понимала — он должен был уехать. У нас теперь трое. И всем нужно внимание.
Минуты тянулись медленно.
Я слушала, как за дверью ходят медсёстры, как где-то вдали пищит аппарат.
Живот болел — но уже не так, как раньше. Просто усталость, как будто по мне проехал поезд.
Я услышала, как где-то в коридоре прогремели шаги — быстрые, знакомые.
Сердце забилось чаще.
Через секунду дверь открылась.
Пов Егор
Я ворвался в палату почти бегом.
Ника подняла голову, бледная, но улыбающаяся. А рядом — моя крошечная дочь. Спящая. Укутанная. С румяными щёчками.
— Я вернулся, — прошептал я, подходя к кровати.
Ника кивнула:
— Я знала.
Я поцеловал её в лоб, потом наклонился к малышке. Она чуть шевельнулась, открыла один глаз на секунду и снова уснула.
— Кстати… — Ника вздохнула. — Егор… ты видел, как она похожа на тебя? Посмотри на губы.
Я улыбнулся так широко, что щеки заболели.
— Это всё ты, — ответил я, хотя уже понимал, что похожа она действительно на меня.
Я сел на край кровати, взял Нику за руку.
— Я Бетти покормил, погулял. Она скучала, но всё хорошо. Завтра ещё к ней съезжу.
Ника расслабленно прикрыла глаза.
— Спасибо, что съездил… — прошептала она.
Я гладил её пальцы, такие холодные от усталости.
И в голове было только одно:
Вот оно. Моё. Наше. Семья.