122-часть

Егор ещё был в дороге, а меня уже начали подготавливать к родам. Светлана Викторовна дала указания медсестрам, и меня перевезли из палаты в отдельную, заранее забронированную нами VIP-родовую. Я помню, как ехала по коридору на каталке, и потолок плыл над глазами, а я повторяла про себя:
Главное — дышать. Всё хорошо. Егор скоро приедет.
В палате было светло и тепло, мягкий приглушённый свет, кровать с регулируемыми секциями, рядом стоял детский столик с одеяльцем для малышки, специальная аппаратура, ванна-джакузи для облегчения схваток. Всё то, что мы с Егором видели вчера, — только теперь всё это было для меня. Сейчас. В реальности.
Меня подключили к мониторингу схваток. На экране замигали линии — ритм малыша, ритм матки. Я слушала быстрые, уверенные удары сердца нашей дочери. Моя грудь дрогнула:
Малышка… мы уже почти вместе.
— Как боль? — спросила Светлана Викторовна, записывая что-то в планшет.
— Сильная… но я могу терпеть, — выдохнула я.
— Умница. Сейчас Егор приедет, и тебе будет легче. Ты отлично справляешься, Ника.
Я кивнула, сжала простыню в руках. Очередная схватка ударила, но уже не внезапно — они становились регулярными, рвущими, глубокими.
POV Егор
Руки дрожали на руле. Дождь вперемешку со снегом падал на лобовое стекло, фары встречных машин отражались в мокром асфальте. Я ехал быстро, но осторожно — я знал, что мне нужно доехать. Я не имею права рисковать.
— Держись, Никусь… я уже еду, — говорил я вслух, будто она могла услышать.
На светофоре я набрал сообщение, голосом, потому что пальцы треморили:
Егор (голосовое):
Никусь, я рядом. Я еду. Всё будет хорошо, слышишь? Я с тобой.
Я представил её — одна, среди врачей, испуганная и сильная одновременно. Представил, как она дышит, как сжимает простыню, как пытается быть смелой. Ради нас. Ради нашей доченьки.
Я нажал на газ сильнее.
POV Ника
Дверь резко открылась.
Я повернула голову и увидела его.
Егор был слегка мокрым от снега, дыхание тяжёлое, сумка на плече, в руках автолюлька. Глаза — тревога, любовь и готовность на всё.
— Я тут… Я с тобой, — сказал он и подошёл ко мне. Он наклонился, поцеловал мой лоб, провёл ладонью по моей щеке. — Ты такая молодец… Такая сильная.
Я выдохнула, и слёзы сами пошли из глаз — тихо, без звука.
— Мне было страшно, — призналась я.
— Теперь не будет. Я рядом. Всегда.Светлана Викторовна подошла и спокойно сказала:
— Егор, вы можете быть рядом, держать её за руку, помогать дышать. Сейчас схватки усиливаются. Ника, слушай меня и не теряй ритм дыхания.
Егор сел рядом, взял меня за руку, переплёл пальцы с моими.
— Дышим вместе, ладно? — его голос был низким, уверенным. — Вдох… медленно… выдох…
Я следовала его ритму. Он гладил меня по ладони и говорил шёпотом:
— Мы уже почти увидим её, Никусь. Нашу маленькую. Ты подаришь ей жизнь. Я тобой восхищаюсь.
Новая схватка скрутила меня, я застонала, наклонившись вперёд.
— Со мной, со мной, дыши, — он коснулся лбом моего виска. — Я здесь. Держу тебя.