123-часть

Спустя ещё какое-то время Светлана Викторовна вновь проверила раскрытие и сказала:
— Раскрытие уже очень хорошее. Ника, ты идёшь идеально. Думаю, скоро начнём.
Моё сердце забилось сильнее.
— Скоро?.. Уже?..
Егор сжал мою руку:
— Ты справишься. Мы сделаем это вместе.
Я посмотрела на него — и впервые за вечер боль перестала быть чем-то, что ломает.
Я почувствовала, что я не одна.
Схватки стали чаще, глубже, сильнее. Они шли волнами, как будто кто-то медленно закручивал внутри меня железный обруч, сжал — а потом отпускал. Я хватала воздух ртом, опираясь на руки.
Егор стоял рядом, одной рукой держал меня за плечи, второй — за ладонь, чтобы я могла сжимать. На лбу у него выступила испарина, будто он тоже переживал каждую волну боли вместе со мной.
— Вдох… медленно… выдох… — повторял он тихо, почти шепотом. — Давай, Никусь, я с тобой. Рядом. Дыши со мной.
Я уткнулась лбом в его грудь, чувствуя запах его куртки и знакомый, родной запах кожи. Мне нужно было это — его присутствие.
Светлана Викторовна проверила раскрытие.
— Прекрасно, Ника. 7 сантиметров. Продвигаемся отлично.
— Семь… — повторил Егор и поцеловал меня в висок. — Ты просто невероятная.
⏳ 22:10 — Почти полное раскрытие
Меня иногда трясло, а слёзы текли сами — не от страха, а от силы боли и ожидания. Я сжимала пальцы Егора так, будто тонула и держалась за единственную опору.
— Нормально… я справлюсь… — шептала я, пытаясь поймать дыхание.
— Ты справляешься лучше, чем я мог себе представить, — Егор провёл рукой по моим волосам. — Я горжусь тобой. И люблю тебя. Слышишь? Сильно.
Я зажмурилась, опуская голову ему на плечо.
Светлана Викторовна снова подошла.
— Девять с половиной сантиметров. Ника, ещё немного, и будем тужиться.
Я глубоко вдохнула. В голове стучало:
Скоро… скоро я увижу нашу доченьку.
🕚 22:40 — Потуги
Меня перевели в удобное положение на родовой кровати. Светлана Викторовна дала чёткие инструкции:
— Когда скажу, ты будешь тужиться, хорошо? Держи подбородок к груди, собирай всю силу сюда, вниз.
Я кивнула, тяжело дыша.
Егор стоял у изголовья, держал мою руку, другой — гладил по волосам.
— Смотри на меня, — он поймал мой взгляд. — Мы почти там. Ещё немного, малышка. Ты сможешь.
Первая потуга.
Боль была мощной, ни на что не похожей, она пронзала меня изнутри, и я услышала собственный низкий, сдержанный стон.
— Хорошо, Ника, ещё! — услышала я голос Светланы Викторовны. — Отлично идём!
Вторая потуга.
Я чувствовала давление, будто внутри меня раскрывается что-то огромное и привычный мир становится другим.
— Волосики уже вижу, — сказала медсестра.
Сердце внутри меня оборвалось.
Она… там. Совсем рядом.
Егор зажмурился на секунду и его губы дрогнули.
— Ника… давай… ещё чуть-чуть… — голос хрипел.
Третья потуга.
Я кричала уже не сдерживаясь. Этот крик был не от боли — от силы, от жизни, которую я вытягивала в мир.
🕚 23:20 — Рождение
— Голова вышла. Ещё одно усилие, Ника. Последнее. — Светлана Викторовна смотрела мне прямо в глаза.
Егор держал мою щеку ладонью, его голос дрожал:
— Пожалуйста… давай, любимая…
Я вложила всё, что во мне осталось.
Вся боль. Вся любовь. Вся жизнь.
И мир вдруг… остановился.
Затем — первый крик. Маленький, звонкий, требовательный.
Она родилась.
Наша девочка.
— Есть! Девочка! — сказала медсестра.
Я закрыла глаза, воздух вырвался из груди, как будто я заново родилась вместе с ней.
Мне положили теплое маленькое тельце на грудь.