Глава 17. Тим
Тренировка перед домашним матчем всегда особенная — не такая изматывающая, больше на тактику и точность. Мы отрабатывали комбинации в большинстве, и я сосредоточенно катался у ворот, создавая «тело» и пытаясь отвлечь вратаря, пока наши снайперы ищут брешь. Лёд был быстрым, мысли — ясными. Завтра игра, послезавтра — открытие. Два важных дня подряд.
Во время перерыва, когда я сидел на скамейке, глотая воду и вытирая лицо полотенцем, телефон в кармане спортивных штанов тихо завибрировал. Я вытащил его, ожидая сообщения от брата по поводу поставки светильников. Но это был другой номер. Ана.
«Удачи завтра на игре. Пусть лёд будет быстрым, а броски — точными. И не забудьте про «Kava» после — у вас всё получится.»
Сообщение было коротким, без смайлов. Но в нём было всё: понимание того, что для меня важно завтра, и напоминание о дне после. Она не писала «победите» — она писала о качестве игры, о мастерстве. И упомянула магазин. Как о чём-то само собой разумеющемся, части моей жизни. Не «хоккеист, который играет в магазин», а просто... парень, у которого есть два важных дела.
Я почувствовал, как по лицу расползается улыбка — широкая, не скрываемая в этот раз. Рядом кто-то из парней что-то сказал, и я, даже не расслышав, кивнул, не отрывая глаз от экрана. Набрал ответ, стараясь не казаться слишком торопливым.
«Спасибо. Постараемся. А послезавтра, если свободна и не боишься пыли, поможешь мне кое-что расставить? Глаза со стороны нужны, а у меня их только двое, и оба уставшие.)»
Я отправил и тут же задумался. Не слишком ли навязчиво? Но мы же договаривались, что она заглянет. А про «глаза со стороны» — это чистая правда. Я всё делал сам, и взгляд замыливался. Мне нужен был кто-то, кто увидит не просто мебель, аатмосферу.
Она ответила почти сразу.
«Конечно. Я приду. Только предупреждаю, у меня вкус специфический. Могу всё переставить по законам композиции:)»
В конце был смайлик с подмигивающим языком. Я рассмеялся вслух, заставив пару ребят обернуться.
— С Ридом всё в порядке, он смеётся, — пошутил кто-то.
— Готовлюсь морально к завтрашнему разгрому, — парировал я, пряча телефон.
Оставшаяся часть тренировки прошла в каком-то лёгком, приподнятом ритме. Даже когда я врезался в борт, отрабатывая силовой приём, внутри не было привычной сосредоточенной тяжести. Была уверенность. Чёткий план: завтра — лёд, послезавтра — новый этап.