💙🖤💙21💙🖤💙
Дверь в Яму закрывается за спиной, и Чимин останется один. Он не ходил по этому тоннелю со дня Церемонии выбора. Он вспоминает, как вошёл тогда, неуверенно ступая, озираясь в поисках света. Сейчас его шаги тверды. Омеге больше не нужен свет.
Прошло четыре дня после разговора с Рито. За это время Эрудиция издала две статьи об Альтруизме.
Первая статья обвиняет Альтруизм в утаивании предметов роскоши, таких как автомобили и свежие фрукты, от других фракций ради навязывания им собственной веры в самоотречение. Прочтя это, Чими вспомнил, как брат-омега Уилла, Кара, обвинял его папу в запасании товаров.
Вторая статья обсуждает недостатки системы выбора государственных служащих на основании их фракционной принадлежности и ставит вопрос, почему в правительстве должны быть только те, кто называет себя бескорыстными. Она пропагандирует возвращение к демократическим политическим системам прошлого. Статья кажется вполне разумной, что заставляет заподозрить в ней призыв к революции в обертке здравого смысла.
Пак доходит до конца тоннеля. Сеть растянута под зияющей дырой, совсем как в прошлый раз, когда омега ее видел. Чими поднимается по лестнице на деревянную платформу, где Ви поставил его на ноги, и хватается за брус, к которому приделана сеть. Парнишке бы не удалось подтянуться на нем, когда он впервые попал сюда, но сейчас он делает это почти машинально и перекатывается на середину сети.
Над младшим - пустые здания на краю Ямы и небо, темно-синее, беззвездное. Луны нет.
Статьи встревожили его, но у Чими есть друзья, готовые его подбодрить, и это уже немало. Когда вышла первая статья, Крис очаровала одного из поваров на кухнях Бестрашия, и он разрешил нам попробовать тесто для торта. После второй статьи Райя и Мар научили Чими карточной игре, и они два часа играли в столовой.
Но сегодня вечером Чимин хочет побыть один. Более того, он хочу вспомнить, почему явился сюда и почему так хотел остаться, что спрыгнул с крыши здания еще до того, как узнал, что значит быть лихачом. Омена пропускает пальцы в ячейки сети под собой.
"Я хотел быть как лихачи, которых я видел в школе. Хотел быть шумным, смелым и свободным, как они. Но они еще не были членами фракции; они всего лишь играли в лихачей. Как и я, когда спрыгнул с крыши. Я не знал, что такое страх."