глава 5

С первыми лучами солнца Белла открыла глаза. Снаружи уже шумели голоса — кто-то поднимал глейдеров, кто-то готовил завтрак у костра. Она села, поправила волосы и глубоко вдохнула. День начинался, как и все предыдущие, но внутри уже чувствовалось странное беспокойство.

Работа на плантациях отвлекала лишь на время. Земля, сорняки, солнечный жар — привычное, отточенное до автоматизма. Но мысли про лабиринт упрямо блуждали. Её взгляд пару раз скользнул туда, и тут же отвёлся. Позже она увидела Ньюта, с ним отношения были не лучше. Между ними давно тянулась стена молчания. Не ссора, не ненависть — просто холод, оставшийся после давней обиды. И Белла не собиралась рушить эту стену.

К завтраку она пришла позже обычного, надеясь затеряться в шуме. Села на край стола, взяла кусок хлеба, но он оказался сухим и безвкусным.

— Белла. — Голос рядом заставил её вздрогнуть.

Минхо. Он выглядел напряжённым, но решительным. Сел напротив, наклонился ближе, чтобы слышала только она.

— Я не могу это держать в себе. — Его пальцы сжались в кулак на столе. — Ты мне нравишься.

Белла уставилась на него, сердце сбилось с ритма.

— Я не из тех, кто красиво говорит, ты знаешь, — продолжал он быстро, будто боялся передумать. — Но каждый раз, когда ты рядом, у меня всё идёт наперекосяк. Даже в Лабиринте думаю о тебе, чёрт возьми.

— Минхо я не понимаю что ты хочешь этим сказать?

— Белла, ты мне нравишься.

Слова обожгли сильнее жара солнца. Белла почувствовала, как крошки хлеба крошатся в её пальцах.

— Минхо... — только и смогла выдохнуть.

Он горько усмехнулся, встал.
— Не жду ответа. Просто хотел, чтобы ты знала.

Белла смотрела, как он уходит, не находя сил ни остановить, ни ответить.

Но перед тем как скрыться из виду, он обернулся:
— Сегодня я бегу с Алби. Мы должны проверить Бена. Понять, почему его ужалили. И если я не вернусь... Я просто хочу что бы ты знала о моих чувствах.

С этого момента тревога стала её тенью. Весь день Белла металась, не находя себе места. Мысли возвращались к его словам, к его взгляду, к тому, что он мог уже никогда не вернуться. Она пыталась понять что она чувствует к нему.

Когда солнце начало клониться к закату, сердце её сжалось до боли. Минхо и Алби всё ещё не вернулись. Это нагоняло панику.

Ворота начали скрипеть, сдвигаясь. Белла стояла у ворот, дыхание сбивалось. Чувствовала взгляд Ньюта — холодный, пристальный, полный тревоги и чего-то ещё. Она отвернулась.

И вдруг — движение. Фигура. Минхо. Он тащил на себе Алби, израненного и безжизненного.

— Быстрее! — закричал кто-то.
Белла сорвалась со своего места.

Каменные плиты сомкнулись наполовину.

— Белла, стой! — голос Ньюта ударил по ушам.

Но она уже ничего не слышала.

Сердце вырывалось из груди, ноги сами несли её вперёд. Последний рывок — и она проскользнула в узкую щель. За её спиной с грохотом сомкнулись плиты, едва не раздавив.

Она упала на колени, хватая ртом воздух. тьма Лабиринта обрушилась, тяжёлая и безжалостная.

Белла помогала Минхо тащить Алби, но каждое движение давалось с трудом. Плечо горело, дыхание сбивалось, а сердце будто сжимали невидимые пальцы.

Я снова здесь. В Лабиринте. Там, куда меня никогда не хотели пускать. Там, где я чуть не погибла.

Она помнила ту ночь, когда впервые увидела Гривера. Когда эта тварь вырвалась из тьмы, и одно из её щупалец ударило по боку, оставив длинный, рваный шрам. Помнила боль, страх, как мир плыл перед глазами, и только чудо позволило ей выбраться живой.

И теперь — снова.

Скрежет металла разнёсся эхом по коридорам. Глухие удары, тяжёлое дыхание. Белла вздрогнула, стиснув зубы, чтобы не закричать. Паника охватывала все тело.

Минхо посмотрел на неё — коротко, резко.
— Держись. Мы их переждём.

Они свернули в коридор, где стены были оплетены густыми лианами. Минхо указал вверх.
— Там. Быстро.

Белла, несмотря на дрожь в руках, схватилась за стебли. С каждым движением вверх ладони рвались, но она не останавливалась. Вместе они втянули Алби в расщелину, прикрытую зеленью.

Сердце Беллы стучало так, что казалось — вот-вот выдаст их.

И тогда скрежет приблизился.

Гривер.

Белла его знала. Каждый изгиб его металлического тела, каждое дрожащее щупальце, каждый этот мерзкий, хлюпающий звук. Знала — и от этого страх бил в сотню раз сильнее.

Она замерла, вцепившись в лианы. Мысли бились в голове: Я уже была здесь. Уже видела смерть в его глазах. Я выжила один раз. Смогу ли второй?

Гривер полз прямо под ними. Щупальца скользили по камню, и одно из них почти задело лианы, где они прятались. Белла сжалась, словно хотела стать меньше, исчезнуть.

Минхо смотрел на неё. Его взгляд был тяжёлым, но не осуждающим — скорее, призывающим держаться. Будто он видел её слабость, но верил, что она справится.

Ты хотела быть бегуном. Это твой шанс доказать, что ты им была достойна. Даже если для этого придётся умереть.

Белла прикусила губу до крови, сдерживая дыхание. Щупальце скользнуло мимо. Гривер задержался, зашипел... и двинулся дальше.

Она почувствовала, как дрожат её руки и ноги, как слёзы жгут глаза. Но это был не только страх. Это был вызов.

Она знала: эта ночь — её настоящий экзамен. Не тот который испортил Бен тогда. А тот на котором она сможет показать всю себя. И докажет всем что она не просто глупая девчонка. И не просто всем а больше всего себе. Она докажет себе что может больше чем думает

Но Гриверы не ушли. Их было больше. Звуки множились, скрежет металла отражался от стен. Минхо шепнул:
— Нас долго не хватит. Они всё равно нас найдут.
Минхо начал опускать руки, он уже принял свою смерть.

Белла вдруг ощутила решимость. Она знала, что должна спасти всех, она это чувствовала.
— Я отвлеку его, — прошептала она.

— Ты с ума сошла? — глаза Минхо расширились. — Это Гривер, он разорвёт тебя.

Белла покачала головой.
— Если мы останемся здесь, он найдёт нас и разорвёт всех. Минхо доверься мне пожалуйста...

Она не стала ждать ответа. Сбросила вниз камень — грохот разнёсся по коридору. Гривер взревел и рванул в сторону шума. Белла сорвалась с лиан, опустившись на землю, она тут же вскочила и побежала, увлекая монстра за собой.

Металл звенел, щупальца свистели в воздухе. Белла бежала так, словно сама была бегуном. Каждая жилка в теле горела, каждая мысль кричала: Живи! Живи!

Гривер настигал её. Она в последний миг нырнула в узкий проход, и монстр застрял, раздирая стены. Это дало ей секунды. Белла, едва дыша, бросилась обратно к Минхо и Алби.

— Вставай! — выдохнула она. — Сейчас или никогда!

Они вместе дотащили Алби до другого коридора, а затем — к самому центру Лабиринта, где стены сходились. Белла использовала всё: ловкость, память о маршрутах, отчаянное желание доказать себе и остальным, что она достойна.

Ночь тянулась вечностью. Гриверы искали их снова и снова. Но они выживали — то замирая в лианах, то прячась в углублениях, то снова бежали.

Когда первые лучи солнца коснулись стен, Белла упала на колени. Ворота начали открываться. Минхо держал Алби на плечах, весь в грязи и поту. Вид у них был не из лучших, было видно все что они пережили за эту ночь.

Они сделали последний рывок.

Шум. Крики. Грэйдеры окружили их.

— Они живы! — донёсся чей-то голос.

Белла рухнула на землю. Горячие слёзы жгли глаза, но это были слёзы облегчения. Они живы, целые не вредимые смогли вернуться из пасти смерти.

Позже, когда Алби отнесли в медхижину, а Минхо ушёл к остальным куратором, Белла осталась наедине с собой и своими мыслями. В голове звучали его слова. «Я влюблён в тебя». Она не могла их выбросить. Они прожигали ее душу словно расплавленный свинец.

Он мне нравится. Но как? Как парень? Или просто как тот, кто понимает меня? Я не знаю...
Она запуталась в своих мыслях.

Она ходила кругами, кусая губы, пока не решилась. Ньют. Только он мог дать совет — даже если они почти не разговаривали. Он был единственным с кем она общалась и могла выговориться. Белла подошла к нему вечером.
— Ньют... можно с тобой поговорить?

Он нахмурился, будто не верил своим ушам.
— Серьёзно? Ты... со мной?
Он был очень удивлен, ведь не так давно она его и слушать не хотела

Белла кивнула, сжав руки в замок.
— Просто... я не знаю, к кому ещё обратиться.

Ньют долго молчал, потом выдохнул:
— Ладно. Слушаю.

Белла прикусила губу, глаза бегали куда-то в сторону. Она долго не могла подобрать нужные слова. И уже хотела уйти думая что зря пришла и не стоит Ньюту знать об этом.
— Сегодня утром... Минхо признался мне. Сказал, что... влюблён.

Ньют резко напрягся, но промолчал.

— И я... я не знаю, что думать, — продолжила она. — Он мне нравится. Правда. Но... я не уверена, нравится ли он мне так, как должен. Всё слишком запутано. Я не знаю, как к нему относиться: друг он для меня или... больше. Я не понимаю...

Её голос дрогнул, но она заставила себя встретиться с его глазами.
— Поэтому я пришла к тебе. Мне нужен совет.

На лице Ньюта промелькнула боль, но он быстро спрятал её под привычной маской.
— Понятно. — Он говорил чуть суховато, но голос всё равно был мягче, чем она ожидала. — Я не могу решать за тебя, Белла. Но если он был честен... значит, это важно для него. Вопрос в том, важно ли это для тебя.

Белла вздохнула, чуть улыбнулась уголками губ.
— Вот именно. Я пока не знаю. Но спасибо, что выслушал. Мне стало легче.

Он отвёл взгляд, будто не хотел показывать, что внутри всё клокочет. Белла кивнула и отошла.

Когда она ушла, Ньют остался один. Его пальцы сжались в кулак. В груди что-то тянуло, разрывая изнутри.

Она пришла ко мне... но говорила о нём. О Минхо, судя по всему она тоже к нему не ровно дышит. Эти мысли преследовали его до самого утра, они были как тяжелый камень на душе который невозможно сдвинуть и что либо сделать с ним. Он просто существует без какой либо надежды, так же как его чувства к Белле.

Ревность обожгла его душу сильнее любого ужаса в Лабиринте.

Ночь выдалась тревожной. В лагере стояла напряжённая тишина: каждый пытался уснуть, но мысли не давали покоя. Белла лежала на кровате смотря в потолок, и блуждая в своих мыслях. Её взгляд был направлен куда то в темноту, в сердце было тяжело и невыносимо пусто.

А в мыслях было только одно.

Я не могу больше так. Я устала от этой путаницы внутри. Минхо сказал, что любит меня — и его слова застряли во мне, как заноза. Я тогда замолчала, потому что не знала, что ответить, не знала, что сама чувствую. Всё перемешалось: дружба, благодарность, страх, усталость... Я боялась его надежды. Боялась взять на себя ответственность за чужое сердце.

Но прошлой ночью всё стало слишком настоящим. Когда он с Алби не вернулся вовремя, я буквально умирала от ужаса. В груди было пусто, как будто кто-то вырвал у меня что-то жизненно важное. Я не могла ни говорить, ни дышать. Я поняла — эта боль не про дружбу. Это не просто волнение за товарища. Это гораздо глубже.

Минхо — не просто человек рядом. Он тот, кто держал меня, когда мир рушился. С ним я дышу, с ним я — живая. Его смех, его взгляд, даже его упрямство... всё во мне откликается. Я так долго закрывала глаза, потому что боялась: а вдруг это не любовь, а иллюзия? А вдруг я ошибусь? А вдруг мы разрушим друг друга?

Но сейчас я боюсь другого — что я промолчу, а он уйдёт, и мне останется только пустота и сожаление. Я не могу жить, если не скажу ему. Я не хочу прожить жизнь с этим «а что если...» внутри. Я люблю его. Это не громкое слово, это как дыхание, как свет в темноте. Я люблю его. Я должна это сказать. Пусть голос дрожит, пусть сердце рвётся — я больше не буду прятаться. Я выберу его.

Утро встретило их холодным рассветом. Вокруг снова закипала обычная суета: кто-то нёс еду, кто-то спорил. Белла встала, сделала несколько шагов к Минхо, который сидел на бревне и зевал, устало протирая глаза.

— Минхо... — её голос дрогнул.

Он поднял голову и посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Что-то случилось? Ты выглядишь... как будто не спала всю ночь.

Белла глубоко вдохнула. Собрав всю волю в кулак она начала говорить.
— Я должна тебе сказать. Вчера, когда ты пошёл в Лабиринт с Алби... я думала, что потеряю тебя навсегда. И только тогда я поняла... — она замялась, сердце стучало в висках. — Я поняла, что твои чувства мне не равнодушны и они взаимны.

Минхо замер. Его губы чуть приоткрылись, в глазах мелькнуло удивление, но почти сразу оно сменилось теплом. Он встал и сделал шаг к ней.
— Ты серьёзно?.. — голос его был низким, почти хриплым. Он не верил своим ушам. Его чувства были взаимны.

Белла кивнула, глядя прямо в его глаза.
— Серьёзно.

Минхо не сдержал улыбки — такой живой и облегчённой, что она будто согрела воздух вокруг. Он осторожно коснулся её руки.
— Ты даже не представляешь, как я ждал этих слов.

Он притянул ее за руку, а она утонула в его объятиях.

Но за их спинами, в нескольких шагах, стоял Ньют. Он притих, когда услышал признание, и не мог отвести взгляд. Его сердце болезненно сжалось.

«Она выбрала его...» эта фраза проносилась в его голове десятки раз.

Белла и Минхо не заметили, как Ньют отвернулся. Его дыхание стало прерывистым, а пальцы сжались в кулак так сильно, что побелели костяшки.

— Рад за вас, — едва слышно пробормотал он, подходя к друзьям, хотя радости в голосе не было.

Никто не услышал. Они оба были погружены в свои объятия, не замечая ничего вокруг будто бы мир остановился.

Он отошёл в сторону, стараясь держать лицо спокойным, но внутри всё горело. Они его даже не услышали...
Его чувства были ядовитыми и тяжелыми.
Ньют вдруг понял: скрывать свои чувства становится всё сложнее. Рано или поздно она все равно обо всем узнает, она должна знать о чувствах Ньюта. Но увы они даже не друзья, и почти не разговаривают друг с другом.

________________________________________

Жду вас в своем тгк: сказки Miksis📕🪶
эта история так же есть на фик бук

Как вам сюжет? Если что не переживаем Ньют один не останется.