глава 8

Солнце ещё не успело окрасить верхушки деревьев, когда Белла вышла на плантации. Воздух был влажным, прохладным, и пах землёй и росой. С каждым вдохом она будто очищала мысли, но где-то глубоко внутри всё равно жила странная тревога.

Вдалеке, среди рядов зелени, она заметила Ньюта. Он стоял, чуть сутулясь, работая мотыгою — будто в землю вбивал не только усталость, но и то, что мучило внутри.

Белла не знала, почему подошла. Может, просто не хотела, чтобы он снова перегрузил себя. А может... просто хотела увидеть его.

— С утра опять здесь, — тихо сказала она, подходя ближе.

Ньют обернулся. Улыбнулся — робко, как будто не знал, можно ли.
— А что делать? Кто-то же должен копаться в этой грязи.

Белла склонилась рядом, взяла другую мотыгу.
— Тогда вдвоем — сказала она упрямо.

Он хотел ответить, но лишь кивнул. Некоторое время они работали молча — только стук металла, дыхание и шорох листвы.
Ветер мягко шевелил волосы Беллы, прикасаясь к её щеке. Ньют украдкой взглянул — и сердце будто дрогнуло. Он чувствовал её рядом. Каждый её вдох отзывался под его рёбрами, будто напоминание о том, что слишком долго жил без этого звука.

Он хотел сказать хоть слово, но боялся разрушить хрупкую тишину между ними.

Потом всё случилось быстро.
Ньют занёс мотыгу — рукоять сорвалась, и лезвие полоснуло по ладони.

— Чёрт! — выдохнул он, отдёргивая руку.

Белла резко подняла голову.
— Что случилось?

— Ничего страшного. Я сам, — пробормотал он, пряча порезанную ладонь.

— Сам? — её брови сдвинулись. — Дай сюда!

Он хотел отступить, но не смог. Белла уже схватила его за руку — уверенно, почти грубо, но в этом касании чувствовалась забота. Её пальцы — тёплые, дрожащие. Она молчала, только дыхание чуть сбивалось. Губы прикусаны, взгляд сосредоточен.

Ньют смотрел на неё — на то, как мягко движутся ресницы, как утренний свет отражается в её глазах.
Если бы она знала, как я скучал по этому... по ней.

— Готово, — тихо сказала Белла, затягивая повязку.

Она отпустила руку, но кожа всё ещё помнила её прикосновение.
— Спасибо, — выдохнул он.
— Не благодари. Просто будь осторожнее.

Он кивнул. А когда она отошла, в груди стало пусто.
Он смотрел на повязку, будто в ней осталось что-то от её тепла.
Ещё немного — и я бы сказал, как она нужна мне. Но нельзя... Ведь таким образом он предаст друга.

После обеда воздух дрожал от жары. Белла шла к тренировочной площадке с комком в груди. Минхо уже ждал — стоял прямо, руки скрещены, глаза холодные и настороженные.

С того вечера, когда они поссорились, между ними висела натянутая тишина — хрупкая, как стекло.

— Готова? — спросил он коротко.
— Всегда, — ответила Белла, и в голосе звенел вызов.

Первые минуты — только движения. Удары, уклонения, ритм.
Минхо был точен, резок, будто проверял её на прочность.
Белла чувствовала, как внутри растёт раздражение.

— Быстрее, — бросил он.
— Я и так быстро бегу.
— Могла бы лучше.

Белла резко отбросила палку.
— Может, хватит командовать?!

— Я пытаюсь тебя защитить, Белла.
— Смешно! От кого — от себя?!

Она шагнула ближе, глаза горят, дыхание сбилось.
— Думаешь, ты всё знаешь? Думаешь, я не справлюсь без тебя?!

— Да ты даже сейчас злишься не на меня, а на себя! — резко сказал он.

Она замерла, сжала кулаки.
— Замолчи! — её голос дрогнул, почти сорвался. — Я устала, Минхо! Устала от того, что ты всё время прав! Что ты решаешь, как мне жить, как мне бежать, как мне дышать!

Он сделал шаг ближе, глядя прямо в глаза.
— Потому что я боюсь за тебя, понимаешь?! — почти выкрикнул он. — Потому что, если с тобой что-то случится, я... — он запнулся, голос дрогнул, — я не переживу.

Она отпрянула, будто получила удар.
Сердце билось в горле, в голове гул.
Она резко ушла, не оглядываясь.

Минхо остался стоять посреди площадки, сжимая кулаки. В глазах — злость, усталость и боль.
Она ничего не понимает... а может, это я не умею сказать правильно.

Вечером воздух был густой, пропитанный дымом. Белла сидела у костра. Огонь отражался в её глазах, делая их ещё более выразительными. Всё внутри было спутанным — злость, обида, вина, и что-то ещё, что она не могла назвать.

К ней подошёл Минхо.
— Можно? — негромко спросил он.

Белла не ответила, просто чуть кивнула.

Они сидели рядом, молчали. Только треск пламени заполнял паузы.
Минхо смотрел на огонь, потом — на неё.
— Я перегнул, — наконец сказал он. — Прости.

Она слабо улыбнулась.
— А я вспылила. Мы квиты.
— Значит, ничья?
— Ничья.

Они оба засмеялись — тихо, устало, будто смеялись не над словами, а над всем, что накопилось.
И в этот момент она почувствовала, как напряжение между ними растворяется. И стало снова просыпаться то самое чувство. Чувство любви.

Минхо протянул руку, и Белла коснулась его пальцев — почти случайно. Но ни один не отдёрнул.
Тишина между ними больше не была тяжёлой.

Белла посмотрела на него — в его взгляде была забота, тепло, и что-то, от чего сердце предательски дрогнуло.
Минхо чуть улыбнулся, и этот взгляд был таким искренним, что она вдруг забыла, как дышать.

Всё вокруг будто исчезло — остались только они и пламя между ними.

В тени деревьев стоял Ньют.
Он смотрел, как она смеётся, как её лицо освещает огонь, как Минхо склоняется ближе.

Утром она держала мою руку, и переживала за меня, а теперь — его взгляд.

Он тихо выдохнул.
Главное, чтобы она была счастлива. Хоть и не со мной.

Но сердце сжалось так сильно, что дышать стало больно.
Он отвернулся, уходя прочь, чувствуя, как под ногами хрустит сухая трава — будто что-то ломается. Но ломалась не только трава.

Ночь. Лагерь стих.
Белла лежала в кровати, глядя в потолок. Перед глазами — лица. Минхо. Ньют. Их слова, их взгляды, их прикосновения.

Она вспомнила, как утром перевязывала Ньюту руку. Его глаза — тёплые, растерянные, благодарные.
Как он молчал, но в этом молчании было всё.
И как вечером Минхо смотрел на неё у костра — с тем самым выражением, от которого хочется и улыбаться, и плакать одновременно.

Белла закрыла глаза.
Минхо — огонь. Он яркий, прямой, сжигающий. С ним больно, но живо.
Ньют — тишина. Он лечит, но оставляет след, как шрам.

И между ними — она.
Сердце, разорванное пополам. Кого выбрать? С кем ей будет лучше? Так много вопросов и так мало ответов. Может время расставит все на свои места?

Она перевернулась на бок, обняла подушку и прошептала в темноте:
— Почему всё так сложно?..

Тишина не ответила. Только где-то за окном треснул уголёк костра — как последняя искра их дня.
____________________________________
Жду вас в своем тгк: сказки Miksis📕🪶
эта история так же есть на фик бук