глава 15

Солнце уже стояло высоко, когда Белла наконец выбралась из своей хижины. Воздух был свежим, пах влажной землёй и дымом от утренних костров. Глейд жил обычной жизнью: кто-то тащил ящики с овощами, кто-то ругался из-за поломанного ведра, а вдалеке слышался стук молотков — Фрайпан с ребятами чинили навес у кухни.

Белла накинула жилет, огляделась и заметила, как Минхо машет ей рукой от ворот.

— Ну наконец-то, спящая красавица, — усмехнулся он, когда она подошла. — Я уж думал, ты решила пропустить весь день.

— Просто выспалась впервые за неделю, — ответила она, поправляя волосы. — Что, скучаешь без меня?

— Я скучаю по тишине, — фыркнул Минхо. — Но без тебя даже Лабиринт скучает.

— Вот и неси ему привет от меня, — усмехнулась Белла.

— Не, сегодня выходной. Просто решил пройтись до ворот. Привык, знаешь ли, бегать каждое утро. Ноги сами идут.

Они шли по тропинке между грядками. Где-то рядом Чак спорил с Галли, кто из них сильнее, а за кустами кто-то громко чихнул. Впервые за долгое время день казался тихим, обычным.

— Тебе не кажется, что это подозрительно спокойно? — спросила Белла, глядя на ровные плиты у ворот.

— Хочешь, чтобы нас снова чуть не съели? — Минхо приподнял бровь. — Нет уж, пусть будет скучно.

Белла усмехнулась.
— Никогда не думала, что услышу это от бегуна.

— Я не просто бегун, я умный бегун. А умные ценят спокойствие.

Она покачала головой, но в глубине души почувствовала — да, этот день действительно другой. Без тревоги, без постоянного ожидания опасности. Просто Глейд, просто они.

— Слушай, — сказал Минхо, — вечером, может, соберём всех у костра? Давненько не было нормального разговора без беготни и паники.

— Звучит неплохо, — кивнула Белла. — Только не заставляй Фрайпана готовить что-то «экспериментальное».

Минхо рассмеялся:
— Скажешь ему ты. Я не рискую спорить с поваром, у которого в руках нож.

К полудню жара стала почти невыносимой. Белла с Минхо уже собирались вернуться в лагерь, когда из-за ворот показались две фигуры — Томас и Ванесса. Они шли быстро, но без спешки, оба в пыли, будто бежали по самой кромке Лабиринта. После появления Томаса, бегуны разделились и стали бегать по парам, Минхо с Беллой, а Томас с Ванессой.

— А вот и наши герои, — усмехнулся Минхо. — Живые, целые, и, кажется, довольные собой.

Томас улыбнулся, когда заметил их.
— Мы проверили восточную стену. Ничего нового. Но... — он протянул руку, показывая ладонь, — стены, они теплее, чем обычно.

— Теплее? — переспросила Белла. — Как будто нагревается?

Ванесса кивнула:
— Возможно, просто солнце. Или нет. В любом случае — странно.

— Всё у вас странно, — пробурчал Галли, подходя ближе. — Каждый день что-то «новое». А толку — ноль.

— Не бурчи, Галли, — отозвался Минхо. — Лучше иди помогай Чаку с ящиками, пока он опять не уронил всё.

— Я ничего не уронил! — раздался голос Чака откуда-то из-за спины. Мальчишка, держа в руках ведро с водой, обиженно посмотрел на Минхо. — Это просто ветер!

Белла прыснула со смеху:
— Конечно, ветер. С очень неловкими руками.

Фрайпан, проходя мимо с подносом, подмигнул:
— Главное, чтобы этот ветер не шлёпнулся.

Томас тихо усмехнулся и посмотрел на Беллу:
— Я всё ещё удивляюсь, как вы тут не сходите с ума, за 3 года пробывания тут.

— Привыкаешь, — ответил Минхо — Главное — держать себя в деле.

Минхо хлопнул его по плечу:
— И не задавать лишних вопросов. Тогда жить станет ещё легче.

Ванесса покачала головой, бросив короткий взгляд на Беллу — спокойный, почти дружеский.
— Иногда вопросы — единственное, что нас спасает.

Белла чуть нахмурилась, но промолчала.

— Ладно, — вмешался Фрайпан, — разговорчики потом. Кто хочет поесть? Я сегодня сделал нечто съедобное. Почти.

— Тогда ты первый это и попробуй, — отозвался Минхо.

— Я пробовал, — гордо сказал Фрайпан. — Всё живы остались. Даже Чак.

— Это достижение, — усмехнулась Белла. — Пошли, пока всё не разобрали.

Они направились к кухне, болтая вперемешку — кто-то смеялся, кто-то жаловался на жару. Атмосфера была тёплой, почти домашней.
Белла поймала себя на мысли, что впервые за долгое время всё кажется... нормальным. Без тревоги, без снов, без холодного страха.

После обеда Белла направилась к плантациям — солнце уже клонилось к закату, но жара всё ещё держалась. Земля под ногами была тёплой, воздух наполняли запахи трав и свежей зелени.

— Эй, Белла! — окликнул её Зарт, стоя у грядки с ведром в руках. — Будь добра, передай мне тот ящик, пока я не потерял последние силы.

— Потерял силы? — хмыкнула она, поднимая ящик. — Ты просто объелся на обеде.

— Это не объедение, это стратегическая подготовка, — важно сказал он. — Работать надо с запасом энергии.

— С твоим запасом можно питать половину Глейда, — засмеялся Чак, сидя рядом с корзиной моркови. — Только не говори Минхо, что ты опять съел его хлеб.

Зарт делал невинное лицо:
— Я не «съел». Я проверил качество.

Белла рассмеялась, поставила ящик на землю и вытерла пот со лба. Всё вокруг казалось таким живым — тихие разговоры, шелест растений, редкие шутки.

— Эй, — послышался знакомый голос за спиной, — тебе помочь?

Белла обернулась — Ньют стоял рядом, закатав рукава, с тем самым спокойным выражением, которое всегда сбивало её с толку.

— Нет, я справлюсь, — сказала она, но он уже подхватил ящик.

— Осторожно, тяжёлый, — добавил он, ставя его ближе к забору.

— Я не из стекла, Ньют, — отозвалась она, стараясь говорить ровно.

— Знаю, — тихо ответил он. — Но всё равно.

Белла почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она отвела взгляд, сделала вид, что занята травами.
Не начинай. Не думай об этом.

— Ты сегодня с Минхо бегала? — спросил Ньют, словно между прочим.

— Нет, просто помогала у ворот. Сегодня бегали Томас и Ванесса. Говорят спокойно было. Даже слишком.

— Спокойствие — это редкость, — кивнул он. — Наслаждайся, пока можешь.

— Стараюсь.

Они на мгновение замолчали, слушая, как Чак поёт какую-то глупую песенку собирая морковь, а Зарт ворчит, что «это не хор, а катастрофа».

— Похоже, у нас новый талант, — усмехнулся Ньют.

— Если это талант, то я певица, — сказала Белла, и они оба засмеялись.

Смех оборвался мягко, почти неловко. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно.
Белла почувствовала, как сердце забилось быстрее, и быстро наклонилась к корзине с травами, пряча улыбку.

Хватит. Это просто Ньют. Просто друг.

Когда солнце скрылось за стенами Лабиринта, над Глейдом растянулось золотисто-розовое небо. Воздух стал мягким, прохладным, и ребята начали собираться у костра. В центре уже пылали дрова, искры поднимались вверх, а рядом Фрайпан колдовал над кастрюлей.

— Осторожно, не подходите слишком близко, — предупредил он торжественно. — Сегодня я приготовил шедевр.

— Надеюсь, не как в прошлый раз, — сказал Минхо, усаживаясь на бревно. — Мы потом три дня ели только хлеб.

— Это была экспериментальная кулинария! — возмутился Фрайпан. — Великие повара не боятся риска.

— Великие повара хотя бы не отравляют людей, — пробормотал Галли, вызывая смех у всех.

Белла села рядом с Чаком, который держал миску с едой, старательно мешая ложкой.

— Что это у тебя? — спросила она.

— Не знаю, — серьёзно ответил он. — Но вкусно. Наверное.

— Вот видишь, — подал голос Фрайпан, — мой поклонник растёт!

Минхо рассмеялся:
— Чак, осторожно. Если будешь его хвалить, он завтра сварит тебе суп из ботинок.

— Только если свежие, — не остался в долгу Фрайпан.

Смех разошёлся по кругу. Атмосфера была лёгкой, почти беззаботной. Томас сидел рядом с Ванессой — они тихо обсуждали утренний забег. Галли и Фрайпан спорили о том, кто лучше? Куратор строителей или единственный и неповторимый повар? А Чак время от времени вставлял свои комментарии, вызывая новую волну смеха.

Белла чувствовала себя удивительно спокойно. Она наблюдала за пламенем, слушала голоса друзей и думала, как давно не было вот такой обычной, человеческой тишины внутри.

— Белла, — позвал Минхо, — твоя очередь рассказывать историю.

— У меня нет историй, — сказала она, улыбаясь.

— Да ну, — вмешался Чак. — Расскажи, как ты тогда чуть не вылила на Галли ведро с водой.

— Я не вылила, — поправила она. — Он сам споткнулся.

— Конечно, — протянул Минхо. — Случайно, прямо под твоей рукой.

Белла покачала головой:
— Вы всё преувеличиваете.

— Она просто скромничает, — сказал Фрайпан, разливая по мискам ужин. — На самом деле, если бы Галли не отскочил, ему бы досталось.

Галли хмыкнул:
— Спасибо за напоминание.

Белла улыбнулась, подмигнула ему и снова посмотрела на огонь. Там, в пламени, отражались лица всех — уставшие, но живые.

А чуть поодаль, за другими, сидел Ньют. Он что-то тихо говорил Томасу, но время от времени его взгляд возвращался к Белле. Она чувствовала это даже не глазами — кожей, внутренним чутьём.

Не смотри. Не думай об этом.

Она сделала вид, что слушает шутки Минхо, но сердце всё равно билось чуть быстрее.

Ньют поймал её взгляд. Не улыбнулся — просто посмотрел, спокойно, как будто спрашивал что-то без слов.
Белла быстро отвела глаза.

— Всё в порядке? — тихо спросил Фрайпан рядом.

— Да, — сказала она. — Просто устала.

Он кивнул и снова принялся есть, а Белла уставилась в костёр, чувствуя, как что-то внутри всё сильнее мешает этому спокойствию.

Когда костёр начал гаснуть и разговоры стихли, Глейд постепенно погрузился в сон. Только редкие шаги нарушали тишину, да стрёкот насекомых где-то у плантаций.

Белла стояла чуть в стороне, наблюдая, как Минхо и Томас спорят, кто завтра первым пойдёт на проверку ворот. Ванесса уже ушла, Чак зевал, едва не падая с пенька.

— Иди спать, герой, — сказала ему Белла, улыбнувшись. — Завтра тебе опять таскать воду.

— Уже иду... — пробормотал он, сонно махнув рукой.

Белла проводила его взглядом, потом медленно направилась к своей комнате. Внутри было темно и тихо. Ветер шевелил ткань на окне, принося запах дыма и травы.

Она села на кровать, достала из-под подушки потёртый блокнот — тот самый, где записывала всё, что замечала в Лабиринте.

На страницах — ровные строчки, даты, заметки:
«Секция северная — без изменений.»
«Звуки ночью —, возможно, ветер.»
«Температура плит прежняя.»

Белла перевернула страницу. Долгое мгновение просто сидела, держа карандаш в руках. Потом начала писать — не заметив, как слова потекли сами собой.

Между шагом и словом — тишина,
где дружба хрупка, как стекло.
И хочется остаться, но нельзя,
ведь сердце — не место для «просто».

Там, где взгляд лишь на миг потеплеет,
где дыханье срывается в ночь,
я боюсь, что душа всё умеет,
но не смеет кому-то помочь.

Между страхом и верой — трещина,
между правдой и ложью — свет.
Я всё чувствую слишком честно,
хоть молчу, будто слов больше нет.

Она перечитала. Несколько секунд просто смотрела на эти строки, будто не веря, что написала их сама.
А потом почувствовала — каждая строчка будто отзывалась в груди.

Ньют.

Мысль вспыхнула внезапно и почти испуганно. Белла закрыла глаза, провела рукой по листу, будто хотела стереть его смысл.

— Нет, — прошептала она. — Просто слова. Просто... заметки.

Она быстро закрыла блокнот, прижала его к груди. Сердце билось слишком громко, будто боялось, что кто-то услышит.

Снаружи ветер чуть громче зашуршал листвой.
Белла подняла взгляд к окну — за пределами лагеря, в темноте у ворот, мелькнула тень. Высокая, знакомая.
Ньют стоял неподалёку, смотрел в сторону Лабиринта.

Белла замерла, не двигаясь. Несколько секунд — и он повернулся, будто почувствовал её взгляд. Их глаза встретились через полумрак.
Он ничего не сказал, просто кивнул — коротко, спокойно — и ушёл.

Белла тихо выдохнула.
Просто друг. Только друг.

Она легла, укрылась тонким одеялом и шепнула в темноту:
— Между строк... и есть правда.

Огонёк костра за окном погас, и Глейд снова утонул в ночи.

Ночь была тревожной. Белла долго не могла уснуть — ветер стучал в ставни, где-то за палатками хлопала ткань, будто кто-то проходил мимо.
Она всё вертелась, пока не сдалась и не закрыла глаза, решив хотя бы отдохнуть.

И сон пришёл — резкий, яркий, будто кто-то включил лампы прямо перед лицом.

Она стояла в белой лаборатории. Воздух был холодным, пах антисептиком и металлом.
Перед ней — Ванесса. Та же, но не совсем. В её глазах не было ни злости, ни раздражения. Только усталость и что-то похожее на грусть.

На столе между ними — та самая синяя колба.
Она сияла мягким голубым светом, и Белла сразу поняла — это не просто жидкость. Это что-то живое, важное.

— Что это? — спросила она.

Ванесса подняла взгляд.
— Не яд. Спасение. Для тех, кто ещё не потерян.
Она повернула колбу так, что свет упал на стену, и там, словно отражением, проявилось имя: «ALBY».

Белла отшатнулась.
— Но... он же укушен.

— Именно. — Ванесса подошла ближе. — Это антидот. Но ты должна помнить — слишком рано или слишком поздно, и всё пропадёт.
— Откуда я должна знать, когда?..
— Когда почувствуешь.

Внезапно из темноты за их спинами донёсся металлический скрежет — знакомый звук, от которого кровь стыла в жилах.
Гривер.

Белла попыталась убежать, но пол под ногами превратился в зеркальную гладь, отражая её испуганное лицо.
— Ванесса! Что мне делать?!
— Проснись, Белла. Проснись, пока не поздно.

Белла резко села в кровати, хватая воздух. В комнате было темно, только бледный рассвет пробивался сквозь щели в ставнях. Сердце билось где-то в горле. Этот сон был очень похож на прошлый, это было странно, эта синяя колба ее будто бы преследует.

Она дрожащими руками открыла блокнот и написала:
«Антидот. Не яд. Для укушенных. Алби.»

Утро было серым. Тяжёлым.
Белла нашла Ньюта у костра — он стоял с чашкой кофе, усталый и сосредоточенный.

— У нас что-то случилось? — спросил он, увидев её лицо.
— Нет. Пока нет. Но может случиться, если мы не попробуем.

Он нахмурился.
— Ты меня пугаешь, Белл.

Белла рассказала всё — про сон, про Ванессу, про колбу. Ни одной детали не скрыла.
Когда закончила, Ньют долго молчал. Потом тихо сказал:
— Ты понимаешь, как это звучит? Как... бред.

— Знаю. Но этот сон — не просто сон. Я чувствовала, что это важно. И Алби — он всё ещё жив, Ньют. Я видела, как эта жидкость сияет, будто борется с чем-то.

Он посмотрел на неё внимательно, как будто пытаясь прочитать между словами то, чего она не сказала.
— Если ты уверена... пойдём к Минхо и медикам.

Медпункт встретил их запахом лекарств и тишиной.
Алби лежал без движения, кожа бледная, на ней выступали темные вены.

Клинт стоял у стола, проверяя бинты, Джефф мыл инструменты. Минхо обернулся, когда они вошли.

— Что-то случилось?

Белла кивнула и выложила перед ними колбу.
— Я думаю, это антидот.

Минхо моргнул.
— Ты думаешь? Белл, это может быть что угодно.

— Я знаю, — твёрдо ответила она. — Но во сне я видела, как это спасает.

Клинт фыркнул:
— Со снов мы начнём лечить? Отлично. А потом станем гадать по облакам.

Белла посмотрела прямо на него:
— У тебя есть другой вариант? Алби с каждым днем хуже. Он либо просто умрет либо мы попытаемся хоть что то сделать.

Повисла тишина. Даже Минхо не ответил сразу.

— Мы не знаем, как это подействует, — тихо сказал он. — Это может его убить.

Белла опустила взгляд.
— Или спасти.

Все молчали. И тогда Ньют шагнул вперёд.
— Я — старший после Алби. Если она уверена — я разрешаю.

Клинт уставился на него, будто не поверил.
— Ньют... ты понимаешь, что берёшь на себя ответственность?

— Понимаю, — ответил он спокойно. — И если есть хоть шанс, мы обязаны его использовать.

Когда игла вошла под кожу, Белла едва дышала.
Синяя жидкость медленно исчезала в венах Алби, оставляя за собой тонкие светлые прожилки.

Пару секунд ничего не происходило.
Потом Алби резко выгнулся, закричал, хватаясь за грудь.
Минхо и Джефф удержали его, Белла отпрянула.

— Держите! — крикнул Клинт.

Алби вдруг затих. Его глаза открылись — мутные, но живые. Он смотрел в потолок, дыша прерывисто, будто вернулся издалека.

— Он... он исцеляется...!— воскликнул Джефф.

Белла стояла, не веря. Сердце колотилось так сильно, что она чувствовала пульс в кончиках пальцев.

Ньют подошёл к ней и тихо сказал:
— Ты была права.

Она выдохнула.
— Или просто повезло.

Он покачал головой.
— Нет. Не повезло. Ты чувствуешь вещи раньше, чем остальные. Твои сны не просто сны. Не зря же они снятся только тебе.

Они оба посмотрели на Алби, чьё дыхание стало ровнее.
Мир будто замер на мгновение.

Белла не знала, что ждёт их дальше, но впервые за долгое время внутри теплилась надежда.
Хрупкая, как свет синей колбы, но настоящая.

____________________________________
Жду вас в своем тгк: сказки Miksis📕🪶
эта история так же есть на фик бук