56

В сравнении с камерой, где была всего одна тускло светящаяся лампочка, кабинет, залитый солнечным светом, показался прекрасным интерфейсом. Витя слегка улыбнулся, поймав себя на мысли, что в неизвестно-где-расположенном пространстве центра управления мирами осознаёт себя более живым, чем в этой поломанной реальности. Краснощёкий, слегка полноватый следователь пренебрежительно указал Вите на стул. Он присел, стараясь «заземлить» разум на общение с проекциями, выполняющими свою функцию. «Нет — одёрнул Витя себя, — Пусть здесь они тени, но тени личностей, людей». Он несколько пренебрежительно, демонстрируя уверенность в себе, закинул ногу на ногу и посмотрел на часы на стене. Три часа дня. Если течение времени не изменилось, до утилизации этой реальности осталось около девяти часов. «Держись, друг» — подумал он про Велеса и устало вздохнул, разглядывая служителя правопорядка, уткнувшегося в какую-то бумажку.

— Я могу встретиться с Геннадием Шолоховым? — спросил Витя, наклонив голову.

— Вы задержаны как подозреваемый в соучастии в убийстве, — не поднимая головы, сказал следователь и стёр капельку пота со лба, оставив без ответа вопрос.

Секундная стрелка часов тихонько шурша перемещалась по кругу, напоминая о скоротечности времени. Витя, не мигая смотрел на циферблат в ожидании хоть какой-то конкретики от мужчины напротив. Не просидев и минуты, он уверенно сказал:

— Если я не обвиняемый то, пожалуй, пойду, — и поднялся, удивившись собственной наглости. Да будь он буквально месяц назад в такой ситуации, думал бы как вежливее и аккуратнее беседовать со следователем, чтобы не вызвать подозрений в чем-либо.

— Сядьте, — заикнувшись сказал мужчина и добавил, глядя на Виктора, — пожалуйста.

Нехотя, Витя присел и следователь отложил в сторону какие-то бумажки слегка трясущимися руками.

— Геннадий Шолохов в ночь с двенадцатого на тринадцатое октября убил действующего депутата местной городской думы.

Слегка надув щёки, чтоб сдержать смех, Витя выпучил глаза, стараясь более естественно изобразить шок от услышанного. Вряд ли Гена ошибся в том, кому мстить. Значит не все бандиты во власти перевелись, остались ещё паршивцы! Следователь нервно постукивал ручкой по столу то и дело вытирая капельки проступающей жидкости со лба.

— Я к этому отношения не имею, — Витя мотнул головой и пожал плечами, — я даже не знаю кто там в думе сидит.