20

Неприятное чувство — открыть глаза и осознать, что ничего не изменилось. Была кромешная тьма с мерцающими искорками, она же и осталась. Витя сильно зажмурился, резко открыл глаза, но кроме ярких пятен от напряжения глаз, снова ничего больше не увидел. Он лежал на чем-то относительно мягком, что-то среднее между диваном у него дома и кроватью у матери. Правый бок ныл, будто он переборщил с физическими упражнениями и потянул какие-то мышцы. Голова была ясной, не болела, но было ощущение будто он слишком много спал. Витя пощупал руками вдоль тела и под ним, нашел небольшие углубления с плотными кругами в ткани, на которой лежал — судя по всему, это матрас. Итак, два вопроса: во-первых, где он находится, во-вторых — почему? Витя повертел головой в разные стороны, но изменения в изображении не заметил — никаких полосок света или окон, равномерная густая темнота. Значит, нужно опираться на осязание. Стоп, а если он тут не один? Витя закряхтел, театрально откашлялся, но не услышал ничего кроме эха. Похоже, что кроме него здесь никого нет, но на всякий случай немного осевшим голосом спросил «здесь кто-нибудь есть?» — тишина. Почему болит горло будто он орал на концерте песни, стараясь наивно перекричать аппаратуру выступающих? Он сел, потихоньку стараясь восстановить картину предшествующих событий. Всё произошло настолько стремительно, что не до конца запечатлелось в памяти. Был на семинаре «великого» Учителя с людьми-манекенами. Ага. В конце представления разъяренные взгляды всех фанатиков в зале были обращены на него и... О боже. Витя закрыл нос и рот руками, почувствовал приближающийся приступ тошноты. Стоп. Испытывать рвотный рефлекс здесь-неизвестно-где не лучшая идея. Он сделал три глубоких вдоха-выдоха, стараясь унять панику и успокоить желудок. Но возникающие в голове картины увиденного явно не способствовали этому. Витя секунд десять вдыхал через нос, выдыхая ртом прежде, чем смог осознать увиденное.