19

Разноцветные пятна плавно приобретают конкретные очертания. Ага, жёлто-белое пятно — это люстра, а большое коричневое — шторы. Витя сильно зажмурил глаза, от чего зазвенело в ушах и голова наполнилась громким гулом. Он приподнялся на локтях, аккуратно сел, пощупал голову и протер глаза руками. Широко зевнул, потягиваясь всем телом, напрягая и резко отпуская мышцы — уже лучше. Витя не помнил, как вырубился. Читал дневники, потом судя по всему на автопилоте лег в кровать и заснул. Он прокрутил беспорядочные ночные видения, которые не дали расслабиться во время сна. Он, в полубреду, заново переживал смерть дедушки. Тряс его, лежащего мёртвым в кровати, плакал и просил научить играть в шахматы. Дедуля не отвечал, а его ледяные руки безжизненно свисали с кровати. Витя пересматривал ссоры родителей. Отец собирает вещи, а мать, унижаясь, падает на колени, держит его за ноги и молит не оставлять одну с больным сыном. А потом он видел как яркая звезда за красноватым стеклом мчится в тёмном пространстве, виляет огненным хвостом, приближается всё ближе и ближе. И как он сам, десятилетний мальчик, за руку с дедушкой не торопясь ходит по коридорам из нержавейки с огромными иллюминаторами. Дедуля рассказывает историю про мир, в котором нет войны, где все-все люди на планете договорились жить дружно. Витя закрыл глаза, глубоко, всей грудью вдохнул. Оставить все философско-эзотерические мысли, остаться в доме матери, найти работу на удалёнку и жить нормальной жизнью. Ноутбук есть, счет рано или поздно разблокируют, а Костю отдать на лечение в психоневрологический диспансер. Деятельность сектантов наверняка ограничат законодательством, как прикрыли лавочку Иеговам и всё встанет на свои места. Хотелось бы так думать. Хотелось бы в это верить. «Айн, цвайн, драйв» — начал с нарастающей громкостью считать телефон. Витя глянул на экран и как можно быстрее нажал кнопку ответа.

— Костя, ты где? — не дождавшись приветствия спросил Витя.

— Ты бесполезная ячейка общества, Витя, — ответил друг и выдержал паузу, — из-за тебя Учитель всё больше становится человеком.

— Костя, тебе нужна помощь! — проигнорировал он, — где ты?

— Но он становится добрым человеком и поэтому приглашает тебя на международный семинар, — похоже, Константин был разочарован, — ты не заслужил такого отношения.

У Вити ёкнуло сердце, больно слышать от лучшего друга такие слова. Он прижал руку к груди, стараясь успокоить участившееся дыхание.