3. Начало
Солнце уже опускалось за горизонт, окрашивая Кореневский карьер в мягкие, пастельные тона. Вода, спокойная и гладкая, как зеркало, отражала последние лучи, превращаясь в расплавленное золото. Коля и Настя сидели на остывающем песке, молча наслаждаясь умиротворяющей красотой заката. После купания их настигло чувство приятной усталости и легкого голода. Коля, как настоящий джентльмен, достал из своего рюкзака заранее припасенные угощения – хрустящие чипсы со вкусом сметаны и лука и две запотевшие бутылки холодного лимонада.
— Угощайся, — предложил он Насте, протягивая ей одну из бутылок. Его голос звучал чуть хрипло после купания.
— Спасибо, — Настя приняла бутылку, её пальцы невольно коснулись его ладони. Легкое касание вызвало волну тепла, пробежавшую по её телу.
Они открыли чипсы и стали неспешно хрустеть, запивая их сладким, шипучим лимонадом. Тишина была наполнена лишь тихим плеском воды о берег, далёкими криками чаек, возвращающихся к своим гнездам, и шелестом листвы в редких деревьях, растущих поодаль. Настя то и дело бросала украдкой взгляды на Колю, любуясь его профилем, освещенным заходящим солнцем. Он казался ей сейчас особенно красивым – загорелая кожа, мокрые волосы, прилипшие ко лбу, и эти невероятные голубые глаза, в которых отражалось закатное небо.
В груди Насти нарастало волнение. Она уже давно чувствовала, что Коля ей не просто друг. С ним ей было легко и весело, он понимал её с полуслова, и каждая встреча с ним оставляла после себя ощущение тепла и радости. Но сказать ему об этом напрямую казалось ей невозможным. А вдруг он не ответит взаимностью? Вдруг она всё испортит? Эти мысли терзали её, не давая покоя.
Но сегодня, сидя рядом с ним на этом тихом берегу, глядя на угасающий закат, Настя поняла, что больше не может молчать. Она должна рискнуть, должна открыть ему своё сердце.
— Коль, — начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал предательски. Она сжала в руке хрустящий чипс, нервно кроша его пальцами. — Мне нужно тебе кое-что сказать... Это важно.
Коля повернулся к ней, в его взгляде читалось любопытство и легкая тревога. Он отложил бутылку с лимонадом и весь обратился в слух.
— Да, Насть? Что-то случилось? — Его голос звучал мягко и заботливо.
Настя глубоко вздохнула, собираясь с духом.
— Понимаешь, — начала она, запинаясь, — ты для меня... ты не просто друг. Ты мне очень... очень нравишься. — Каждое слово давалось ей с огромным трудом, словно она поднимала неподъемный груз. — Не как друг, а... по-другому. Сильнее.