Приговор отца
Дверь открыл Гейб. Он был в шоке, увидев меня. Его зовут Габриэль, но я всегда называю его Гейб.
— Аврора?! — выдавил он, моргая, словно не веря своим глазам.
— Гейб! — улыбнулась я и бросилась ему в объятия. — Я скучала.
Он обнял меня крепко, и на мгновение я снова почувствовала, что рядом есть кто-то, кто действительно заботится. Гейб всегда был для меня опорой — надёжный, спокойный, умный, добрый, с тёплой искренностью, которой так не хватает в нашем доме.
Мы шли на кухню, и разговор завязался естественно:
— Так ты пришла прямо с занятий? — спросил он, поправляя галстук.
— Да, — кивнула я. — Ещё не позавтракала, но ничего.
Мы сели за стол, каждый на своё место.
— Папа пригласил на ужин сегодня, — сказала я тихо.
Гейб нахмурился, слегка удивлённый:
— О, интересно... На этот раз он что-то задумал? — сказал он, и я почувствовала в его голосе смесь любопытства и осторожности.
— Не знаю... — ответила я. — Я не была осведомлена о сегодняшнем событии заранее.
Гейб был совсем не похож на меня. Карие глаза, тёмно-каштановые волосы, рост выше меня, кожа светлая, как у меня, но черты полностью от отца и Вивиан. Я же пошла в мать — светлые волосы, голубые глаза, нежная кожа. Несмотря на разницу, я чувствовала, что могу полностью довериться ему.
Он посмотрел на меня серьёзно:
— Всё равно я рад, что могу идти с тобой. Хоть и сводный брат, я всегда буду на твоей стороне.
Я вздохнула, вспомнив прошлое: моя биологическая мама погибла в автокатастрофе, когда мне было всего пять лет. Отец женился на женщине, которая родила Гейба, и с тех пор он стал моим сводным братом. Несмотря на это, я всегда ощущала связь с ним, которой не было с остальными в доме.
Разрушая мои мысли, в комнату вошла моя мачеха, Вивиан. Она прошла к столу и села на своё место, не скрывая холодного взгляда.
— Давно тебя не было... Кажется, я даже забыла твоё лицо, — сказала она, обращаясь прямо ко мне.
Я коротко кивнула в ответ, стараясь не показать эмоций. Между нами всегда была стена равнодушия и отчуждения; мачеха была холодна, высокомерна и совершенно не интересовалась мной, кроме формальности нашего родства.
Мы обменялись коротким приветствием, и я почувствовала привычную тяжесть напряжения. Едва я успела осознать её присутствие, как вниз спустился папа, Лоренс Хартвелл. Он прошёл к столу с привычной строгостью и сел на своё место. Мы обменялись коротким приветствием, его взгляд был ровным и холодным, без тени эмоций.