После шторма

Не выдержав, я, с трудом сдерживая дрожь в голосе, сказала:
— Папа... ты не можешь так со мной поступать!

Лоренс посмотрел на меня холодным взглядом, его лицо не выдавало эмоций, но в голосе прозвучала угроза:
— Если ты не согласишься, твоя карьера закончится. Всё, чего ты добилась, исчезнет.

Сердце сжалось. Для меня балет был всем — моей жизнью, смыслом и силой. Я сама заработала каждую копейку, купила маленькую квартиру, которая была моей. И теперь всё это висело на волоске, под угрозой чужой воли.

Слова застряли в горле. Мне не осталось ничего, чтобы ответить. Только пустота и осознание, что этот вечер изменил многое.

Отец, не меняя выражения лица, встал из-за стола:
— Ладно, ужин окончен, — сказал он спокойно, словно ничего не произошло, и направился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, напряжение, которое сковывало меня весь вечер, наконец ослабло. Я опустила голову и не удержалась — слёзы потекли по щекам.

Гейб подошёл ко мне, опустился рядом и осторожно положил руку мне на плечо. Его взгляд был полон заботы и уверенности.

— Аврора, — сказал он тихо, — я узнаю, что т отец замышляет, и попробую уговорить его. Я буду знать всё подробно. Всё будет хорошо, обещаю.

Я глубоко вздохнула, ощущая, как тяжесть немного спадает. Его слова были словно якорь, который держал меня на плаву среди бури, бушующей вокруг. Даже если весь мир был против меня, я знала: с ним рядом я не одна.

Не обращая внимания ни на что вокруг, я словно плыла сквозь улицы Лондона. Мелькали огни, шум машин, прохожие — всё прошло мимо меня, будто в другой реальности.

Я даже не помню, как вошла в свою квартиру. Дверь закрылась за мной, но я стояла на месте, не в силах сдерживать слёзы. Внутри меня бушевал шквал эмоций — страх, гнев, беспомощность и тихая надежда, что Гейб сможет что-то исправить.

Я опустилась на диван, обхватив колени руками, и впервые за долгое время почувствовала, как напряжение дня медленно сходит на нет, оставляя после себя лишь тихую, болезненную пустоту.