Тупик и сталь

- Хватит! - Егор ударил ладонью по рулю, когда стрелка спидометра перевалила за сто сорок, а серые фары в зеркале даже не шелохнулись. - Мы так просто разложимся об дерево, а он приедет и посмотрит, как мы догораем.

​Его лицо превратилось в маску из острых углов. Я знал этот взгляд - взгляд человека, загнанного в угол. Егор никогда не был трусом, он был игроком, а сейчас игра требовала

​- Что ты задумал? - я вжался в сиденье, когда он резко ударил по тормозам прямо посреди пустой лесной дороги.

​- Выходим. Сейчас.
​
​Машина замерла, окутанная облаком пыли и запахом жженой резины. Егор выскочил из салона, я - следом, едва не споткнувшись о край асфальта. Двери захлопнулись с гулким эхом, которое моментально поглотил старый хвойный лес.

​Внедорожник затормозил в тридцати метрах от нас. Он не выключил фары. Два ослепительно белых конуса света прорезали сумерки, превращая нас в мишени на театральной сцене. Мы стояли, щурясь и прикрывая глаза ладонями, не видя ничего, кроме этой электрической пустоты.

​Егор сделал шаг вперед, в самый центр светового потока. В руке у него был баллонный ключ, который он прихватил из-под сиденья. Тяжелая железка тускло блеснула.

​- Выходи! - закричал он, и его голос сорвался на хрип. - Хватит играть в прятки! Ты прислал письмо? Ну так давай, скажи, что тебе надо!
​
​Двигатель внедорожника заглох. Наступила тишина, такая глубокая, что я слышал, как остывает металл нашей «Ауди». Щелчок двери. Тяжелый ботинок ступил на гравий.
​Из света фар медленно, как проявленный снимок, начал выходить человек. Он не был похож на монстра из моих кошмаров. Высокий, подтянутый, в простой темной куртке. Но что-то в его походке - слишком спокойной, слишком уверенной - заставило мои волосы на затылке зашевелиться.

​Когда он подошел достаточно близко, чтобы свет перестал его слепить, я увидел его лицо. И в этот момент мир вокруг меня окончательно рухнул.

​- Ты... - прошептал Егор. Его рука с ключом медленно опустилась. - Этого не может быть. Мы же видели...

​- Что вы видели? - голос незнакомца был тихим, почти ласковым, но от него веяло холодом могильной плиты. - Как я ухожу под воду? Или как вы захлопываете багажник, даже не проверив, дышу я или нет?
​
​Это был не шантажист. И не случайный свидетель. Перед нами стоял тот, кого мы считали своей главной тайной, похороненной на дне карьера. Прошлым летом мы совершили преступление, но сегодня выяснилось, что наше самое страшное деяние - это не убийство. А наша трусость.