Конец всему
Глава фракции Дружелюбия — Джоанна, в тишине стояла у палаты девушки, лишь размерное тиканье часов напоминало о том, что все это не сон и лежащая на больничной койке девушка — не ее ребенок. Не решаясь войти внутрь, страшась подтвердить, что это конец и Джоанна больше не сможет обнять, прижать, любить Ами. В голове всплывало воспоминание, где Ами было около девяти лет и ее мучили ночные кошмары. Тогда Джоанна садилась около кроватки, гладя девочку по голове и убаюкивающе напевая мелодию.
— Почему вы решились на такой шаг? — спросил Эрик, нарушая тишину и вставая с рядом с главой фракции. Сложив руки на груди, Лидер вцепился взглядом в Ами, что под действием морфина спокойно спала, лишь временами дергаясь в приступе истерики.
— Я дружила с ее матерью, — начала глава, тоже складывая руки и поворачиваясь к Эрику. — Когда о действиях ее отчима стало известно, то его казнили, а девочку отдали в дом Дружбы. Сначала мы приложили все силы, чтобы найти старшую сестру Ами, но попытки заканчивались неудачей, а маленькая Ами тем временем была здесь. Живая и невредимая. И я решила, что раз не смогла спасти Аврору, то у меня есть еще шанс спасти Ами. — на глазах навернулись слезы, которые Джоанна быстро смахнула, отворачиваясь обратно к окну. Внутри надрывалась ниточка спокойствия, которое глава все это время сохраняла, но видеть, как твой ребенок умирает на твоих глазах было выше ее сил и попрощавшись с Эриком, Джоанна вышла на улицу. Привалившись к стене, женщина сползла вниз, пряча лицо в ладонях и содрогаясь от слез.
Снова и снова Ами проживала боль сестры, словно она все та же маленькая девочка, спрятавшаяся за валуном и наблюдающая за крахом двух душ. Она прижимала ладони к ушам, пытаясь заглушить плач, но крик Авроры вспарывал ее изнутри, будто игрушку. А затем наступала темнота, нашептывающая ей кошмары. И так раз за разом. Девушка ломалась изнутри, больше не в силах справиться с таким знакомым голосом, приветствующим ее во тьме.
— Давно не виделись, — говорил ей голос, когда Ами открывала глаза. Ее окутывал страх, растущий с каждой минутой пребывания в этом месте. Крутя головой, пытаясь отыскать источник голоса, Ами в истерики падала на колени, понимая, что ни выхода, ни Эрика ей не найти. — Все стремишься сбежать отсюда? — насмехался над ней голос, пока Ами скручивалась в позу эмбриона и прикусив палец, чтобы перекрыть физической болью внутреннюю, плакала. — Пора бы перестать сопротивляться, малышка.