Кошмар
— Нет-нет-нет, — шептала потрескавшимися губами Ами, выворачиваясь на кровати. Ее тело изворачивалось, как будто она была тряпичной куклой и ей играла маленькая девочка, так похожая на нее. Из глаз брызнули слезы боли, быстро смешавшиеся с кровью из носа. — Не трогай ее, умоляю! — кричала Ами, пытаясь высвободить руки из цепей. Щиколотки были привязаны веревкой к прутьям кровати, чтобы девушка не попыталась встать и причинить себе вред. Ладони с силой хлопали по матрасу, будто это был человек и она хотела причинить ему сильную боль, как сейчас кто-то причинял боль Ами. — Нет! — крик больше напоминал вой раненого зверя, на глазах которого убивали его детеныша, а он даже не мог встать.
Джейми что-то записал в планшет, а затем тихонько закрыл за собой дверь, выходя к Эрику. Лидер спокойно сидел около палаты, слушая крики девушки, что никак не могла выбраться из своего кошмара. Увидев выходящего из палаты дока, Лидер выжидающе посмотрел на него, но Джейми мялся, чем выводил Эрика из себя.
— Если у тебя нету хороших новостей, то я тебя тут же придушу! — подскочив на ноги, Эрик припечатал мужчину к стене, надавливая локтем на шею Джейми. Док стал похрипывать, хватаясь за руку Эрика, пытаясь освободиться и глотнуть воздуха.
— Отпусти. Иначе я тебе и слова больше не смогу сказать, — резко отдернув руку, делая шаг назад, от чего Джейми упал на колени, кашляя и хватая ртом спасительный воздух, Эрик все таким же ледяным взглядом смотрел на него. — Это последствия шока, который она пережила за эти дни. — с хрипом ответил док, поглаживая горло пальцами, ощупывая синяк и поднимаясь на ноги, придерживаясь за стену. — Я не смогу ей помочь. Остается лишь ждать.
— Мы связали ей руки и ноги, чтобы она больше не царапала себя, а ты говоришь, что она должна справиться сама? — снова накинулся на Джейми Эрик, но вместо лица дока, кулак Лидера ударил в стену. Внутренние демоны знали, что ночью они смогут насытиться новой жертвой.
— Да, — спокойно отреагировал док, кивая головой на палату. Он был с демонами Эрика на ты. — Когда в нее выстрелили, то сработал защитный механизм и она прячась от физической боли, застряла у себя в голове. Но никто не мог сказать точно: будут ли у нее радужные сны или она станет калечить себя, лишь бы кошмар закончился.
— Я дам ей еще два дня, — сказал Эрик, подходя к большому окну, откуда открывался вид на бледную и измученную Ами, кричащую от боли, которую ей подсовывало подсознание. — А потом мы вернемся во фракцию.