ГЛАВА 35
— Где твоё кресло? — первое, что сказала Оливия, был именно этот вопрос, который Эйвери не совсем поняла. Какое ещё кресло?
Александр ещё больше заулыбался. Казалось, что у него сейчас лопнут щеки от такой широкой белозубой улыбки.
— Неужели ты поверила в маленький спектакль про мою инвалидность и то, что моё положение заставило задуматься о судьбах других людей?
— Конечно. Могла бы сама догадаться, — ответила она и напряжённое выражение лица выдавало то, что она корила себя за то, что поверила этому самодовольному кретину. — Тогда откуда в твоём доме был кресельный подъёмник?
— Раньше это был дом моего приёмного отца, он любил проводить там время. И вот как раз таки для него и предназначалось это оборудование. В том доме он доживал остатки своих дней, — на один миг его лицо окутали тени и оно стало печальным, но уже в следующую секунду это выражение лица исчезло, и Александр стал внимательно рассматривать троих особ, ворвавшихся в его скромное пристанище. Кто бы знал, что он станет жить в таком месте. Он не производил впечатление человека, который будет жить в подвале, за место шикарного особняка с бассейном и кинотеатром. — Вижу, ты нашла себе компанию по вкусу.
Мужчина прошёл от двери до кровати и оперся на стенку возле неё, пока девушки напряглись от его перемещения, сместив пистолеты на то пространство, где он находился, буравя его сосредоточенными взглядами. Но три дула пистолета, направленные на него, он словно не замечал. Тут явно что-то не так. Почему он не удивился при виде их? И почему не испугался трех пушек, зная, что их могут применить в любую секунду? Предчувствие чего-то нехорошего прилипло к Эйвери и она не могла от него отделаться. Если бы она не так хорошо знала своих сообщниц, то решила бы, что кто-то из них — предатель. Но это невозможно.
— Премного рад знакомству, Рейвен Мартинес. Много о тебе слышал, — выдал Александр следующую фразу таким же спокойным голосом.
— Надеюсь, только плохое? — спросила она, приподняв уголок рта в подобии улыбки, но это скорее было похоже на оскал.
— Не сомневайся, хорошего в тебе нет и подавно. Твоя репутация бежит впереди тебя и я наслышан о людях, которых ты убила, о совершенном терроризме и ограблениях. Знаешь, это жёстко даже для меня.