глава 4 : новое отраженте
Я так и не смогла заснуть прошлой ночью. Пролистывая заметки и пытаясь доделать рисунок, я отпивала крепкий кофе, но сон всё не приходил. Мысли о вчерашнем дне, о том парне, что мелькнул в переулке, крутилось в голове, словно пружина.
Утро было прохладным. Я надела топ-рубашку и сверху любимую коричневую куртку. Рыжие волнистые волосы спадали на плечи, веснушки на носу казались ярче в мокром свете дождя. Большие наушники висели на шее, а сумка была набита скетчбуками, карандашами и тетрадями.
***
Я зашла в автобус и шла по проходу, когда резкое торможение заставило меня чуть не упасть. Чья-то рука крепко схватила меня за плечо, удержав от падения. Сердце застучало сильнее. Я подняла взгляд и успела мельком увидеть его: высокий, тёмные кудрявые волосы, золотистые глаза, лёгкая улыбка и веснушки. Он отошёл, но взгляд оставался на мне.
Когда автобус подъехал к колледжу, я вышла, поправив куртку, и направилась в кабинет, где ждала Наоми Литтмор. Она сразу заметила, что я немного краснею:
— Ну и кто это? — спросила она, садясь рядом. — Эретрия, честно, он тебе прям нравится?
Я вздохнула, усаживаясь напротив:
— В автобусе… я чуть не упала, и он меня удержал. Он высокий, волосы тёмные, кудрявые, глаза золотистые, веснушки, чёрная кожаная куртка… Я успела только мельком разглядеть лицо.
Наоми улыбнулась:
— Ну да, я понимаю! Он прям прикольный, видно, что не скучный. И золотистые глаза — вау!
— Да… — кивнула я. — Не могу перестать думать о нём.
Когда мы спустились из кабинета, оказалось, что уроки отменены — полиция сообщила о происшествии с пропавшей девушкой.
— Вот видишь, — бурчала Наоми, — и так можно было дома поспать.
На выходе из колледжа я заметила его снова. Он словно ждал нас, и, увидев меня, улыбнулся:
— О, стой, я тебя словил. Привет! Как тебя зовут?
Я немного смутилась:
— Э… Эретрия.
Наоми тут же подмигнула мне:
— А я Наоми, а это моя подруга. — И добавила с хитринкой: — Не хочешь в кафе с нами?
Он кивнул, и мы пошли в Старбакс. Я заказала тыквенное латте с корицей и взбитыми сливками, Наоми — тёплый чай с жасмином, а он — американо.
Мы устроились за столиком у окна. подруга не удержалась и стала расспрашивать:
— Ты кто? Как зовут? Чем занимаешься? Хобби, родители?
— Ксейдон Кортланд, — сказал он спокойно. — Я фотограф. Родители живут отдельно. Хобби… собственно, фотографии, прогулки по городу. — Он посмотрел на меня, будто проверяя, сколько я понимаю.
Наоми улыбнулась, что-то пробормотала про работу, и ушла — тётя позвонила, напомнила про больницу.
Мы с Ксейдоном вышли на улицу. Свежий воздух после дождя, влажная трава, лёгкий ветер. Он рассказывал про свои прогулки с камерой, я слушала, замечая золотистые глаза и аккуратные движения рук.
Когда мы шли домой через переулок, внезапно внутри меня что-то защемило. Сердце забилось чаще, ладошки вспотели — приступ ИВ. Он будто ожил: тень прошлого и воспоминания переплелись с настоящим, и я замерла на месте, ощущая странное покалывание по всему телу.
Ксейдон посмотрел на меня, чуть нахмурившись:
— Всё в порядке?- Кседона как-будто это не напугало, хотя нормальный человек отшатнулся, или б даже убежал.Я кивнула, глубоко вдохнула и сделала несколько шагов вперёд.Наверное не првельно было его там оставлять, надо было хотя б обяснить. Сердце всё ещё стучало, но я продолжила путь домой, чувствуя, как сумерки опускаются на город.
В дверях квартиры я остановилась, улыбнулась самой себе и тихо подумала:
— Этот город полон странных встреч… и я только начинаю понимать, насколько всё может быть опасно красиво.