Глава 13

18 мая

Спортивный зал, когда-то дышавший потом, скрипом кроссовок и пылью от матов, теперь сверкал дешёвым, натянутым глянцем. По углам, как пленные, стояли надутые гелием шары. К стене бессильно прислонилось знамя школы — скоро его внесёт мальчик-старшеклассник с вымученно-торжественным лицом. Из колонок рвался слишком громкий, безликий поп-микс, глушащий саму возможность тихих воспоминаний. Паркет содрогался от тяжёлых басов и беспорядочного топота каблуков. Воздух был застывший, неподвижный: коктейль из удушливых духов, лака для волос и сладковатого флёра фальши от заученных до автоматизма улыбок.

Пластиковые стулья и древние скрипучие скамьи выстроились в геометрически правильные ряды. Люди рассаживались неловко, с опаской, будто боялись не столько задеть соседа, сколько разбудить призраков из-под этих лакированных досок. И всё равно неосознанно, стадным инстинктом занимали те же места, что и десять лет назад. Сеня и Женя отвоевали свои у стены, ближе к выходу, в тени — точно так же, как тогда.

Вокруг бушевал мелкий, суетливый ад. Кто-то вскрикивал и бросался в объятия, кто-то кивал с ледяной вежливостью. Пока что держался шаткий баланс между притворной сердечностью и демонстрацией успеха, который начинался уже с порога. «Ой, какая встреча!», «Я так и знала, что ты станешь...», «А мы слышали, ты теперь...». Фразы звучали как заезженная пластинка.

Женя нервно дёргала край чёрной кожаной юбки, которую до последнего отказывалась надевать. Согласилась только после того, как Сеня безапелляционно заявил, что с её криво подведёнными глазами она выглядит «достаточно по-рок-н-ролльно, чтобы сжечь этот цирк дотла».

Сам Сеня закутался в простую чёрную водолазку и невольно сравнивал свои потрёпанные, но чистые кеды с лакированными ботинками бывших «ботаников», которые теперь щеголяли в них с видом победителей.

— Знаешь, смотрю на них и чувствую себя в музее восковых фигур, — прошипела Женя, не отрывая оценивающего, слегка прищуренного взгляда от толпы. Она медленно провела кончиком языка по передним зубам. — Вот Анжела, смотри, — она едва заметно кивнула в сторону высокой, неестественно стройной девушки с губами, будто после встречи с пчелиным роем. — Вечно ныла, что губы тонкие. Добилась своего. Раздула. А вот Маша. Грудь, нос... Всё переделала.

— Завидуешь? — хмыкнул Сеня, не глядя.

— Безумно, — фыркнула она. — Всю жизнь мечтала на пятьдесят процентов состоять из силикона.