Глава 9

4 мая

Гараж, ставший для «Доски и гвозди» репетиционной точкой, теперь выглядел так, будто кто-то однажды решил устроить здесь храм музыки, но денег хватило только на свечку. Поверх ковров, прибитых к стенам для звукоизоляции, колыхались афиши — хотя бы с названием группы. По полу змеились кабели, валялись пустые банки от дешёвого пива и пара закатившихся под диван медиаторов. Воздух пропитался пылью, затхлостью старого ковра и сладковатым запахом перегретых лампочек в дешёвой гирлянде — её купили на сдачу после первого оплаченного концерта.

Но кое-что всё же улучшилось. Стойки Тима и Юли уже не были собраны из труб, держащихся на честном слове и изоленте. Появилась вторая колонка. И соседи вроде привыкли — особенно после того, как на двери появилась надпись от Гриши: «Осторожно! Внутри четыре ебнутых панка. Не входить — отгрызут лицо».

Алина развалилась за установкой, приехав на целый час раньше. Нужно было подкрутить пластики, протереть тарелки — сделать всё, чтобы не опозориться в глазах того, кого она считала виртуозом. Даже прикупила подхалимский бонус — несколько банок «Кронбланша», который Арс пил на всех видимых ей концертах.

Она крутила палочку в правой руке, локоть лежал на малом барабане, в зубах тлела сигарета. Дым медленно клубился, сливаясь с серым светом растянутых по стене лампочек. Её нога лениво постукивала по педали бочки, выбивая не ритм, а монотонное отсчитывание времени.

Похмелье почти отпустило. Алине сегодня было несравнимо легче, чем Юле. Тим с утра улизнул на работу, хмурый и невыспавшийся, — но это уже вошло в норму. Алина пришла в себя к полудню, а Юля стонала ещё два часа, едва найдя силы вызвать такси — автобус в таком состоянии стал бы пыткой.

Тему Влада они не поднимали. Алина полагала, что Юля вполне могла забыть о своём ночном признании. Судя по всему, та не помнила даже, как они добрались до Тима, не говоря уж о пьяных расспросах про любовь.

И тут в щель под дверью просочился луч света — кто-то зашёл.

Арс.

Он резко прикрыл глаза, замер на секунду, давая зрачкам сузиться. Полумрак гаража навалился на него влажной прохладой после уличного тепла, и первое, что проступило из темноты, — Алина. Палочка в ее пальцах зависла.

— Ну вот и ты, — произнесла она, не вставая. Вынула сигарету изо рта и выпустила струйку дыма в сторону потолка, улыбнувшись уголком рта. — С живыми людьми общаться умеешь или только через бумажки?