Глава 3

25 апреля

Юля любила лето за свободный общественный транспорт. Но уже сегодня утром, например, какие-то четыре бабушки усадили её у прохода, продолжая переговариваться и хихикать сквозь неё. Они ей не мешали — в наушниках тянулась песня ЛСП, о существовании которой Алина вспомнила вчера среди ночи и немедленно скинула ссылку, как важнейшее открытие.

Тягучий вокал цеплял за старую боль, возвращая к тому времени, когда она, глупая, впервые в жизни влюбилась. По открытым рукам пробежали мурашки — но не от удовольствия, а от лёгкой дрожи и омерзения к себе той, прошлой.

С того момента, как она в последний раз поверила Владу и его безобидным глазам, прошло почти два года. Но привычка сравнивать с ним всех встречных мужчин въелась в подкорку. Потому она и решила не смотреть на них вообще. Принципиально.

Изредка она ловила себя на мысли, что жаль, что с Костей ничего не вышло. После той драки под мостом, когда он увидел изнанку её жизни, он ушёл и больше не пытался связаться. Они пару раз сталкивались в салоне, где он появлялся с матерью, и обменивались дежурным «добрый вечер» — не больше.

Они не подходили друг другу — это она понимала чётко. Он, возможно, был хорошим парнем. Но из другой реальности: состоятельные родители, подаренная квартира, жизнь без необходимости выживать. У неё же — друзья, вечно балансирующие на грани, вечная борьба за деньги и кусок самореализации, а от семьи — только дядя да тяжёлое молчание.

Будь он проще, будь он хоть чуть-чуть циничнее — встречались бы раз в месяц, чтобы накуриться и переспать. А он... он уже рисовал в воображении хорошую девочку, которая нравилась его маме: под брюками и рубашкой с длинным рукавом не было видно татуировок, а кольцо в носу можно было сменить на подкову, спрятать в носу и забыть.

Вибрирующий в руке телефон выдернул её из размышлений. На экране — превью входящего сообщения. Знакомый ник. В переписке лишь вложение и подпись: «Доброе утро». Юля, не открывая, сухим движением пальца смахнула уведомление вверх. Она уже знала, что там: фотография, после которой последует предложение созвониться «на пять минут вечером», пока их разделяют две тысячи километров.

Но в тот же миг, из-под ресниц, она отметила, у какой остановки тормозит автобус — и рука сама, на автомате, опустила солнцезащитные очки с макушки на глаза.

Так, чтобы он, искавший её взгляд, не увидел, что и она его заметила.