Глава 36
21 июля
День, притворившийся вечером, застрял между четырьмя стенами. Свет с улицы просачивался узкими полосами сквозь щели в шторах, и эти полосы ложились на пол, на скомканное одеяло, на её голые плечи. Тени дрожали, будто кто-то невидимый водил ладонью по бликам, и Юля поймала себя на том, что завороженно следит за этой игрой, пока пальцы Сени гладили её спину.
Юля пришла к нему мириться. Извиниться за всё, что было сказано и сделано. Ей хватило одного дня, чтобы так остро понять: она не хочет быть без него. Чем больше она узнавала его с разных сторон, тем меньше видела в нём влюблённого дурачка и тем больше надёжного, безопасного мужчину.
Того, кто даже с обидой в дрожащем голосе и блестящих глазах не кидался на неё с обвинениями. Того, кто заступился за неё перед тем, кто раньше одним своим видом разгонял любых «конкурентов». И впервые она видела того, кто действительно не боялся Влада. Ни его взгляда, ни его слов, ни его угроз — вообще ничего не боялся.
Юля физически чувствовала: рядом с Сеней она в безопасности. Знала, что он может постоять за себя и за неё. Уже знала, что в нём силы гораздо больше, чем ей казалось. И если раньше она видела силу в его словах, в его поступках и выборах, которые он порой делал не в свою пользу, а в пользу своих странных, наивных желаний, то сейчас видела понятную и привычную для себя физическую силу.
Вот только они не успели толком и слова друг другу сказать, стоя на пороге. Это наваждение было взаимным. Их тоска друг по другу за один день — взаимной. И это желание — бесконтрольное, горячее и манящее — тоже.
Она сидела на нём почти невесомо, так легко, что дышать от этого становилось только тяжелее. Солнечный зайчик из-под где-то неплотно задёрнутой шторы скользнул по её бедру, и Юля почувствовала на коже его тепло, контрастное к прохладному воздуху комнаты. Тени на её плечах, на ключицах вздрагивали в такт дыханию, и когда она чуть качнулась, блик метнулся на стену.
Она молча водила ногтями по царапинам, которые оставила на его плечах. По укусам и синякам, которые поставила на шее, на щеке, на груди. Её помада, которую она нанесла у самого подъезда, словно надеясь, что это заставит её не целовать его раньше времени, следами губ вразнобой прилипла к его коже по всему телу: на лице, на торсе, рядом с тонкими, светлыми волосками у сосков.