Глава 25

19 июня

Сеня вернулся домой. В коридоре было темно и тихо, только холодильник на кухне урчал. Тишина была не пустой, а настороженной. Будто затаилась и ждала, когда он сам начнет рушиться. Сбросил кофту, и она мертвым комом осела на полу у вешалки. Кеды пнул под тумбу, и оба глухо стукнулись о стену. На стол поставил пакет с едой, подобранной у помойки, рядом — бутылку виски и колу, что достал из рюкзака. Сумке место в коридоре, но сейчас сойдет и под столом.

Сразу полез к установке. Не чтобы репетировать, не чтобы набросать пару битов под тот фит, который они планировали. Саня сказал — демка выбрана. Тим пишет свой текст, Саня заканчивает. Жене поручили доделать партию гитары, Сене — барабаны. У него были идеи, уже были зарисовки. Но больше он сделает, когда поймет текст, услышит вокальные линии, гитару. Это нужно, чтобы расставить акценты, паузы, да и сбивки иногда ложатся не ровно по тактам, а там, где велит суть.

Сейчас заниматься этим было бессмысленно. Сейчас он хотел одного: заткнуть собственные мысли, которые весь день крутили пластинку. Юля, Юля, Юля.

Он вырубил метроном и, не слушая больше этот ровный стук, вцепился в палочки. Первый удар пришелся не в сетку, а в обод — с противным дребезжанием. Он выдал злую, рваную сбивку, вкладывая в каждый удар по малому барабану всю злость, что копилась в груди. Отдача отдавалась в локтях, но он лупил снова и снова, пока не сбилось дыхание. Или пока не разъезжались ноги всей конструкции.

Пил почти незаметно. Виски с колой, разбавленный так, что почти не чувствовался. Но к третьему стакану пропорция изменилась. А к четвертому кола так и осталась стоять в холодильнике. Колу пьют те, кто планирует пожить подольше.

А он сейчас, похоже, планировал продержаться хотя бы еще пару часов.

Удар. Вдох. Удар. Мысль о Юле. Удар. Желание написать ей. Удар. Страх. Удар. Злость на этот страх.

Он сбился, бросил палочки на малый барабан. Одна скатилась на пол. Сеня просто выдернул установку из розетки и поплелся к кухне. Наливать не стал, просто взял бутылку. Заглянул в пакет с едой — есть не хотелось. Засунул всё на верхнюю полку холодильника и с грохотом захлопнул дверцу.

Глотнул — обожгло, свело скулы. Но внутри разлилось тепло. И с этого момента он начал пить. Не «между делом», а просто так. Не разбавляя. Не закусывая. Края мира уже поплыли.

Он сел на пол в темноте, спиной к кровати, бутылку поставил рядом. Как верного друга. Только такой друг не скажет «хватит». Хватит страдать. Хватит думать. Хватит пить.