Глава 24

16 июня

Юля: Что-то чувствую себя сегодня какой-то никому не нужной

Юля: Не знаю, почему

Арс: Хочешь, сходим куда-нибудь?

«Попался».

Конечно, она могла написать просто: «Давай встретимся?». Теоретически — да. А практически? Она бы потом сидела, уставившись в экран, ждала бы его ответа. И каждую минуту, пока он не читал, думала: «вдруг он занят, вдруг ему не хочется, вдруг я... навязываюсь?»

Нет уж. Юля в такие игры не играла. По крайней мере, не открыто.

Да и зачем?

Сеня понимающий. Сеня тот, кто улавливает её настроение с полувздоха. Сеня — парень, который, услышав нотку грусти, уже внутренне начнет опасаться, что она будет страдать сегодня вечером в четырёх стенах, обняв подушку и свернувшись калачиком в своей тихой тоске. Ему не нужно объяснять. Он сам догадается. Она знала это так же точно, как знала любимую температуру воды для своего чая. И он догадался.

Да и это прямое «давай встретимся?» могло ведь означать одно: я хочу увидеть тебя. Слишком честно. Слишком открыто. Слишком... рискованно.

А намёк — он и есть намёк. Лёгкий, невинный, почти случайный, который вроде как можно понять, а можно и пропустить. Юля ничем себя не обязывала. Поймет — хорошо. Не поймет — ну, и дурак. И в то же время оставляла ему шанс проявиться. Так, как он любил: с расправленными плечами, но неловкой улыбкой.

Одно сообщение — и вот уже приглашение поступило от самого Сени. А Юля, конечно же, согласилась. Так, будто сделала ему одолжение. Будто она вообще об этом не думала. Так, согласилась просто... Чтобы занять время.

А сама лежала на диване, свернулась калачиком, и тихонько затыкала себе рот кулаком, чтобы не улыбаться слишком широко. Слишком довольно. Но пока он не рядом — можно. Можно и широко. Можно и довольно. Это же всё ещё её маленькая тайна.

Договорились на шесть. Часы в коридоре отстукивали каждую минуту, и Юля металась между кроватью и зеркалом. На спинке стула уже висела гора вещей: джинсы, юбки, футболки, которые она примеряла и сбрасывала, не глядя. Солнце било прямо в зеркало, и приходилось щуриться, чтобы разглядеть себя. В комнате пахло духами, которые она брызнула в воздух и прошла сквозь облачко, чтобы не переборщить. Шкаф был распахнут, и оттуда свисал рукав свитера, будто тоже хотел поучаствовать в примерке.

Юля появилась в дверях в плиссированной юбке и светлой кофте.

— Как тебе это? — крутанулась она, будто невзначай, и прищурилась, ожидая вердикта. — Скажи, как мужчина.

Дядя поднял глаза от телевизора, фыркнул:

— Выглядишь, как школьница.