Глава 22

9 июня

В субботу после грандиозной пьянки ни Юля, ни Сеня не были готовы к тому, чтобы заниматься починкой стиральной машинки. Ведь разошлись по домам они уже после полудня, проспав всё это время друг на друге на диване Гриши.

Сам хозяин квартиры, правда, устроился на составленных в ряд табуретках, которые в один из моментов, когда он ворочался, разъехались, и он продолжил спать уже на полу. Но после выпитого, кажется, даже не заметил, как приложился локтями. Проснувшись, он долго удивлялся, как оказался на полу и почему у него болит половина тела.

Поэтому Сеня ехал к Юле уже в воскресенье после обеда. Мог бы пройтись пешком, но с полным кейсом инструментов было тяжеловато. Можно было засунуть его в рюкзак, но молния бы не застегнулась. И теперь, держа его на коленях, вжимая подбородок в ручку тяжёлого кейса, он радовался, что впервые за долгое время едет в автобусе сидя. Пусть и одну остановку. Металлический край чемодана больно врезался в бедро при каждой кочке. Сеня рассеянно смотрел в окно и удивлялся: куда, в такую жару, спешат все эти люди, бесконечно заходящие на остановке?

Тяжелый чемоданчик делал своё дело: никто не просил его уступить. Но взгляды он ловил: удивлённые (такой молодой, а уже с инструментами), завистливые (сидит, гад), оценивающие (интересно, что в кейсе?).

Все остальные сидели, уткнувшись в телефоны, делая вид, что не замечают тех, кто так хотел бы занять сидячее место. Но вместо того, чтобы попросить — ждали, пока кто-нибудь догадается сам. И максимум — тяжело вздыхали рядом.

— Присаживайтесь, — Сеня тронул за плечо женщину, которая прожигала взглядом подростка в больших наушниках.

— Да я постою, — отмахнулась та, глядя на его кейс.

— Я выхожу, — добавил он и, протискиваясь между ней и сиденьем, направился к двери.

Пальцы, сжимающие ручку чемодана, заметно подрагивали. Юля пустила его дальше того перекрестка — к себе домой. Теперь он знал, где она работает. Знал, где живет. И готовился к тому, чтобы увидеть место, где она остается наедине с собой.

Он шел тем же путем, которым Юля вела его в прошлый раз. На площадке теперь бегала не одна кошка, а целая орава детей: мальчишки гоняли мяч, девчонки прыгали через скакалку, асфальт плавился от визга и топота маленьких ног. Всё это мешалось с шумом дороги, лаем двух встретившихся собак и чьими-то натужными попытками завести старый мотор, а тот кашлял, чихал и никак не хотел оживать. Пахло разогретым асфальтом, свежей зеленью и, откуда-то с балкона... шашлыком?