Глава 31
6 июля
Палатка стояла чуть в стороне от сцены, будто её поставили туда по ошибке, а потом забили. Она даже не вливалась в общую стену артистических шатров, а торчала особняком, дальше, чем та, где разместились «Чепуха». Сначала Юля хотела обидеться. А потом подумала: так даже лучше. Их выделили с самого начала. Хороший знак.
Внутри пахло пылью, мокрой травой и металлом — струнами, нагретым железом сцены и собственной тревогой, которую никто не мог снять. Даже пиво не помогало.
«Доски и гвозди» были вчетвером. Ни менеджера, который успокоит. Ни звукаря, который проверит кабель. Никого, кто верил бы в них сильнее, чем они сами.
Гриша сидел на ящике от аппаратуры, сгорбившись, будто собрался не на сцену, а на допрос. Он листал телефон, замер, медленно выпрямился и посмотрел на остальных.
— Хотите знать, насколько прослушивания подскочили? — спросил он, но ответа ждать не стал. — На четыре тысячи. Если каждый день так будет... За месяц прирост — пятьдесят процентов.
— Больше, — Тим поднял голову.
Алина возилась с булавками на его майке, которые держали две половины. Ей казалось: то низко, то высоко, то не на одной линии. Потом одна вообще под неправильным углом встала. Всё это держалось, кажется, только на силе воли Тима. Но выглядело сексуально.
Базовые джинсовые шорты тоже попали под руку скучающей Алины. Она перешила карман, вывернув наружу. Справа над коленом — большая заплатка, пришитая так, будто Алина ругалась с каждым стежком. А сзади под коленом вышито мелко: «Дурак». Тим заметил надпись только сегодня.
— Не умничай, — фыркнула Юля, крутясь перед зеркалом.
Ей тоже досталась деталь ручной работы. На чуть спущенном поясе — две металлические буквы «D» и «G», снятые со старого ремня Гриши. Из-под синих джинсов, рваных на коленях, слишком откровенно выглядывало черное боди на тонких лямках. На шее — подвеска-лезвие, на запястьях — тяжелые браслеты.
Сегодня она не стала завивать волосы, оставила прямыми. Знала, что они сами подкрутятся, когда намокнут. А вот с макияжем провозилась дольше, чем в первый день. Больше часа просидела перед зеркалом, извела половину подводки: острые длинные стрелки никак не не хотели получаться ровными и одинаковыми.