「 030 」

♠ ♥ ♦ ♣

В системном зале был молочный свет и деловая тишина. Операторы в красном сидели, как бухгалтеры постапокалипсиса: пальцы, графики, метки — и ни одного вздоха, который можно было бы назвать чужим.

Операторы в красных комбинезонах сидели за длинными рядами мониторов. Они почти не двигались: только пальцы ритмично касались клавиш, иногда кто-то моргал, кто-то исправлял график, кто-то отмечал изменение биометрии. Всё происходило так спокойно, будто речь шла о бухгалтерии, а не о сотнях человеческих жизней.

Посреди этого идеально отлаженного механизма стоял Белый Трефовый. Неподвижный, ровный, с руками, сцеплёнными за спиной. Голова чуть наклонена вперёд — поза человека, который не знает ни удивления, ни бессилия, ни эмоций вообще. Перед ним висел огромный монолитный экран, на котором в реальном времени шла игра "Саймон говорит". Звук был отключён, и из-за этого происходящее на арене выглядело не как бойня, а как странная пантомима. Люди падали, рвались в песке, турели били залпами, люди подлетали — но всё это было приглушено, словно наблюдаешь события под толстым стеклом аквариума.

Рабочие чуть в стороне спокойно отмечали выбывших, перебирая списки. Другие следили за диаграммами сердечного ритма, за уровнями адреналина. Ни один не выглядел встревоженным. Привыкли. Для них смерть — цифра, цветная линия, всплеск активности на диаграмме.

Трефовый смотрел долго, не моргая. На первый взгляд он будто просто наблюдал за движущейся картинкой, как за огнём в камине, не вкладывая мыслей. Но его взгляд был точечным, внимательным. Он изучал. Он фиксировал. Он отбирал.

И больше всего его интересовал один человек — Влад. Трефовый наблюдал, как тот схватил Алекса, как удерживал, почти не двигаясь, как стоял под огнём турелей, не дрогнув. Он смотрел с такой тихой сосредоточенностью, будто встречал давно знакомый паттерн в поведении, о котором знал только он.

— Обновление, сэр. Количество выбывших: сто тринадцать. Формируем списки, — сообщил один из операторов, даже не оборачиваясь.

Трефовый перевёл взгляд с экрана на таблицу внизу, затем снова на Влада. Ничего не ответил. Секунду. Другую. Он никогда не спешил.

Потом он развернулся. Движение было плавным, мягким — больше похожим на скольжение, чем на шаг. Проходя мимо операторов, он произнёс ровным, тихим, абсолютно спокойным тоном, в котором не было ни угрозы, ни жалости, ни усталости:

— Подготовить гробы для выбывших игроков.