Глава 6. Винсет

Повествование ведётся от лица Винсета.

Сумрак окутал эту ночь. Он не отводит взгляда — словно заворожённый. Он мечтает погрузиться в нас или мы в него? Я не знаю. Но что-то в этой темноте заставляет сердце биться чаще.

— Зачем ты это делаешь? — голос девушки срывается на всхлип, в нём слышится не только страх, но и какая-то обречённая покорность.

— Тссс... — мужской шёпот скользит, как лезвие. Он медленно подносит палец сначала к своим губам, затем прижимает его к её губам — грубовато, почти до боли. — Я сказал: молчи и слушай. Молчи и слушай меня. Ты сейчас будешь делать только то, что я велю. Поняла?

— Но... — она пытается возразить, но он сжимает её подбородок.

— Никаких «но». Ты у меня в руках, и ты будешь молчать. Я любуюсь тобой, а ты... ты будешь наслаждаться гладью этой ночи. Или притворяться, что наслаждаешься. Мне всё равно. Главное, чтобы ты не издавала ни звука, кроме тех, которые я разрешу.

Он смеётся тихо, с присвистом, и в этом смехе — вся мерзость мира.

— Запомни: плоть твоя теперь принадлежит мне. Скули не скули — меня тебе не избежать, от меня не убежать.

Сон. Снова этот странный сон. В прошлый раз мне привиделось начало. Люди в моих снах не имеют лиц — сплошные силуэты, но почему-то я никак не отделаюсь от ощущения, что имею отношение к этой ситуации или к тем, кто там был.

В прошлом видении мне показалось, что голос и взгляд того мужчины были обращены ко мне. Его слова до сих пор звучат в голове. Они не отпускают ни на день.

Однажды я решил поделиться сном с мамой. Как только она услышала эту фразу — про плоть, про то, что не убежать, — она замерла. В её глазах появился дикий страх и отвращение. Она побледнела так, что я испугался, не потеряет ли сознание. С тех пор я больше не заговаривал на эту тему.

В последнее время мамино состояние ухудшается. Она часто уходит в себя — настолько глубоко, что мир вокруг перестаёт для неё существовать. Когда она возвращается, её настигают тревога и какие-то воспоминания. Она не пытается делиться. Ни прошлым, ни настоящим. Остается один на один со своей болью.

Почему она так живёт? Боится, что я не пойму? Или причина в другом?

Я перестал задавать эти вопросы вслух. И однажды, когда её не было дома, я решился зайти в её комнату.

Что я там нашёл...