Глава 5. Университет

Утро следующего дня стало для меня новым испытанием. Тело сковало сильной дрожью, сердце ускоряло ритм, навязчивые мысли сворой сплотились в голове.

«Он вернётся за мной? А что, если он начнёт меня преследовать?» — поджав ноги под себя и обхватив руками плечи, я продолжала успокаивать свою тревогу.

— Лиана! Просыпайся, ты опоздаешь на занятия! — распахнув дверь в мою комнату, с опьянёнными глазами посмотрела на меня мать. — Что с тобой? Почему ты сидишь в таком виде? К-кто он? — заикаясь, кричала она. — Что он с тобой сделал? — перейдя в откровенную истерику, мама обхватила голову руками и начала рыдать.

— Ничего такого, мам. Со мной всё в порядке.

— Не ври мне! Я всё вижу, вижу этот взгляд. Я вижу его в тебе! — навзрыд проливая слёзы, она продолжала истерику.

— О чём ты? — неспешными движениями я встала с кровати и подошла к заплаканной матери. — Прошу, посмотри на меня, мам. — Я слегка приобняла её за плечи, но она резко отдёрнула мои руки.

— Чудовище! Ты такое же чудовище…

— Мам, ты снова бредишь? Посмотри на меня, я в норме, правда.

— Тогда почему ты сидела с таким унывающим видом? — Прекратив истерику, она обратила на меня внимание. — Лиана, собирайся на учёбу. Мне больше нечего тебе сказать. — Мама резко встала и ушла, хлопнув дверью.

В последние годы я всё больше начала переживать за психологическое состояние матери. Сколько бы она ни отрицала, ей нужна помощь специалистов. Но как подтолкнуть её к этому шагу, я не понимаю. Действовать через силу — плохая затея: вряд ли человек, которого против воли заставили лечиться, станет поддаваться терапии.

С ума просто сойти можно! Я опаздываю, чёрт!

Накинув на себя обычные, уже почти затёртые джинсы, полумятую футболку оттенка слоновой кости и украшенную катышками серую толстовку, я выбежала из дома. Успела прихватить только тубу с ватманами и несколько графических карандашей.

Погода была мрачной, прохладной — такой же, как моя одежда и как моя жизнь. Мне нравится серость дней, отражённая в искусстве: мрачные портреты, передающие боль; музыка, в которой чувствуется печаль автора; театральные постановки, где актёры много плачут. Всё это всегда вызывает во мне эмоциональный отклик. Как будто я не одна в этом мире унылая, не только маме приходится находиться внутри сильной боли.

— Автобус! А-а-а, подождите, водитель! Остановите автобус!