13

Утро было пасмурным и тихим. Глеб пришёл к Жене пораньше, она накануне сама просила заскочить к ней, потому что мама обещала сделать сырники.

Он вошёл в подъезд, поднялся на нужный этаж, нажал звонок. Открыла мама, в халате, с полотенцем на голове, видимо, только что из душа.

— Глеб, доброе утро. Женя спит ещё, наверное. Заходи. — она тепло улыбнулась и отступила, давая ему пройти.

— Доброе. Не разбудил?

— Меня нет. Её, думаю, тоже нет. Она сегодня поздно легла, что-то там в телефоне писала до ночи. Я делаю сырники, хочешь кофе?

— Конечно, — кивнул он, разуваясь.

Он прошёл на кухню, немного постоял у стола. Юля включила чайник, достала чашки и поставила их.

— Можешь сходить разбудить её, если хочешь. А то я вечно слышу от неё, как ты её «лучше всех будишь». Посмотрим, как это работает, — подмигнула она.

Глеб усмехнулся и направился в комнату Девушки. Открыл дверь тихо. В комнате было полутемно, шторы ещё не раздвинуты, на полу валялась кофта, на столе тетради и стакан с недопитым соком. Она лежала на кровати, на животе, под одеялом, сбив его с одной стороны. Было видно, что на ней ничего нет.

— Глеб! — она резко подняла голову. — Выйди!

Он облокотился о дверной косяк, улыбаясь.

— Конечно. Я пришёл, а ты тут устроила пляжный режим.

— Выйди, идиот! — она натянула одеяло до подбородка. — Мам!

— Мам занята сырниками, — хмыкнул он. — И вообще, я тебя будить пришёл.

— Будишь ты, конечно, как маньяк, — проворчала она, пытаясь подползти к краю кровати, не показывая ноги. — Где мои штаны?

— Под стулом. Ты, кстати, могла бы и одеться, раз звала меня с утра.

— Я не знала, что ты припрёшься в восемь утра! — буркнула она, натягивая одеяло ещё выше.

Он подошёл ближе, сел рядом на край кровати.

— Хочешь я отвернусь?

— Нет! Ты выйди вообще, а не отвернись.

— Не хочу. Тут уютно, — он немного наклонился и ткнулся лбом ей в плечо. — Ты тёплая.

— Глеб, серьёзно, — она смеялась, но пыталась выглядеть злой. — Сейчас в рожу получишь подушкой.

— Давай, кидай. Я тогда маме скажу, что ты неблагодарная. Я пришёл, кофе пью, а ты меня бьёшь.

Она засмеялась, всё-таки вылезла из-под одеяла, завернувшись в него целиком, как в кокон.

— Иди на кухню. Я через пять минут.

— Ладно-ладно, — он поднял руки.

На кухне мама стояла у плиты и смеялась, услышав её крик.

— Что ты с ней сделал?

— Просто сказал правду, — пожал плечами Глеб. — Она не готова к утренним визитам.

— Никто не готов к визитам в восемь утра, Глеб, — фыркнула мама. — Вот, держи кофе. А сырники сейчас будут.

Он сел, делая глоток, и посмотрел, как она ловко переворачивала румяные сырники на сковороде.

— У вас дома уютно.

— Ты просто не видел, когда она ругается со мной из-за уборки, — улыбнулась она. — Тогда у нас всё как в боевике.

— А ты ей нравишься? — вдруг спросил он.

— Ты ей нравишься, Глеб. Вот это важно. А я... я просто рада, что рядом с ней кто-то, кто не делает из себя героя, но и не ведёт себя, как «крутой парень».

Женя появилась через минут пять, уже в джинсах и худи, с завязанными волосами и немного смущённой физиономией.

Сентябрь только начинался, но воздух уже чувствовался иначе. Вечер был особенно приятный: небо светло-серое, будто вымытое дождём, а улицы ещё тёплые от дневного солнца. Они договорились встретиться у старого скейт-парка в центре, там, где всегда полно школьников, студентов и просто тех, кому некуда идти.

Женя пришла первая, в джинсах, белом свитшоте и с распущенными волосами, которые она то закидывала назад, то снова убирала за уши. Она стояла у турника и листала сообщения на телефоне, пока не услышала знакомый голос.

— Стоишь, как будто потерялась, — это был Глеб.

Она подняла глаза. Он был в тёмной футболке, поверх которой накинул серую кофту. В одной руке держал бутылку колы, в другой наушники, которые только что вытащил из ушей.

— Я смотрю, ты тоже раньше всех.

— Так я пунктуальный, — усмехнулся он. — Или просто хотел первым тебя увидеть.

Женя приподняла бровь, но промолчала, только слегка улыбнулась.

Через пару минут начали подходить остальные — Лиза, Влад, Арина, Макс и ещё какая-то девочка, с которой Глеб, видимо, учился. Все обнялись, кто-то с кем-то ударился кулаками, обменялись фразами вроде "ну ты и загорел!" и "твою мать, Жень, ты постриглась?"

— Просто подровняла, успокойтесь.

Взяли по кофе в кофейне за углом и пошли гулять по пешеходной улице, переходя с одного тротуара на другой, болтая ни о чём.

Глеб всё время держался рядом с Женей. То тронет за плечо, то скажет что-то на ухо, чтобы только она услышала. Они переглядывались, смеялись над тупыми фразами, а в какой-то момент пошли впереди всей толпы.

Позже, когда уже село солнце, и фонари начали медленно разгораться по улицам, они сели в парке на лавочки. У Кости были чипсы, Лиза  купила картошку фри в маке, колонка играла на минимуме.

— Слушайте, — вдруг сказала Арина, глядя на Глеба и Женю. — У вас глаза одинаковые.

— В смысле? — Женя посмотрела на неё.

— Ну прям вот посмотри на него. Цвет один в один! Этот серо-зелёный с каким-то золотым бликом. Даже форма одинаковая. Прищур такой...

— Вообще, да, — вставил Макс. — Как будто копипаст. Только у Жени ресницы длиннее.

— У меня красивые глаза, спасибо, — усмехнулся Глеб, повернувшись к Жене. — Покажи свои, давай, ближе.

— Ой, отвали, — сказала она, но всё равно повернулась. Глеб приблизился почти вплотную, и они реально уставились друг на друга.

— Ну... что-то есть, — сказала Женя тихо.

— Не "что-то", а прям в точку, — вмешалась Лиза.

— Да бред, — засмеялся Влад.

— Все пары теперь на глазах собираем?

— Да ладно тебе, — сказал Глеб, глядя на неё. — Мы с тобой и правда, как будто давно знакомы.

— Просто у меня узнаваемое лицо, — отшутилась она.

Но в голове уже крутились мысли. Эта похожесть. Этот странный комфорт рядом с ним. Как будто он действительно был рядом всегда. И от этого становилось одновременно и тепло, и немного странно.

В тот вечер они так и остались сидеть рядом. Он протянул ей свою бутылку с остатками колы, и она, не раздумывая, сделала глоток. А он только улыбнулся и тихо сказал:

— Привыкай, я щедрый.