16

Суббота выдалась пасмурной, небо тяжёлое, моросит. Такая погода, когда хочется завернуться в плед и съесть что-то сладкое. Женя как раз об этом и думала, когда на кухне у Глеба открыла банку с вишнёвым вареньем и в нос ударил аромат.

— А что если пирог? — спросила она, не поворачиваясь.

— Пирог? — послышалось из комнаты. — У нас что, 1968-й?

Глеб появился в дверях, почесывая шею. На нём была домашняя футболка и спортивные штаны, и выглядел он, как всегда, ленивым, которого вытянули из кровати насильно.

— Ладно. Пирог так пирог.

Пока Таня и Саша были в гостях у друзей, а Карина у бабушки, дом был в их полном распоряжении. И кухня быстро превратилась в поле боя: мука на футболке, варенье на щеке, Глеб, сражающийся с миксером.

— Ты уверена, что так много сахара надо? — с сомнением спросил он.

— Абсолютно.

— У тебя план "убить нас диабетом"?

Когда пирог отправился в духовку, они выдохнули и завалились на диван. По телеку шёл старый мультик, и стало так спокойно. И вдруг звонок в дверь.

— Я никого не ждал, — сказал парень.

На пороге стояли Лиза и Славик, в обнимку с пакетом чипсов и настольной игрой «Диксит».

— У нас внеплановая проверка на «вы чего такие домашние?» — заявила Лиза.

— Заходите, — махнула рукой Женя. — У нас пирог почти готов.

Вечер прошёл невероятно уютно. Они уселись за круглый стол, играли, спорили, пили чай с пирогом. Лиза постоянно выкрикивала:

— Это сто процентно карта Глеба!

Женя смеётся, прячется за ладонями. Он оборачивается к ней — и в этих взглядах не нужно слов.

— А давайте блиц-вопросы? — предлагает Славик.

— Только если не про пошлое, — предупреждает Лиза.

— Кто из вас умеет плакать от фильмов? — спрашивает он. Женя молчит. Глеб смотрит на неё.

— Она. Я лично видел.

— Это был стресс.

— Это были пять носовых платков.

— Ты плакал на «Хатико».

— Это была собака. Там было святое.

Когда Лиза и Славик ушли, было уже почти одиннадцать. На кухне осталось несколько кружек, разлитый чай, и запах вишни.

На следующее утро Женя проснулась на кровати. За окном моросил дождь, и шумно тикали часы в коридоре. Глеб лежал рядом, закинув руку ей за талию, как будто держал, даже во сне. У него волосы лезли на лоб, и она провела по ним пальцами, не разбудив.

— Встань… — пробормотал он, не открывая глаз.

— Почему?

— Потому что я видел пирог во сне.

— Ты точно не беременный?

Он приоткрыл один глаз, зевнул, а потом врубил музыку в телефоне и отправился делать чай. Женя потянулась, одела его тёплую кофту и пошла следом. На кухне уже хозяйничала Таня.

— Доброе утро, дети, — улыбнулась она. — Мы с Сашей сейчас уедем, оставим вам Карину.

— Карину? — одновременно спросили они.

— Да, на пару часов. Нам надо в магазин и к врачу.

— Никаких проблем, — сказала Женя.

— Это пока ты не осталась с ней одна, — вставил Глеб.

Через полчаса Карина уже прыгала на кровати Глеба, а Женя пыталась отмыть блёстки с пола.

— Жень, а ты кто? — серьёзно спросила девочка.

— Я Женя.

— А ты… мне будешь кем?

— Ну… я пока не знаю.

— Тогда ты будешь моей принцессой. А Глеб — принц. Но он грязный.

— Почему грязный?

— Потому что не моется, — Глеб фыркнул с кухни.

— Спасибо, Карин. Очень поддерживаю твой образ мыслей.

Они решили устроить квест. Карина была одета в платье Эльзы и прятала "волшебные ключи" по всей квартире. Глеб делал вид, что заперт в комнате, а Женя пыталась найти ключи, не раз наступая на кубики.

— Я застряла, — сказала она, выползая из-под кровати.

— Это испытание, — объявила Карина.

— А можно без сломанной шеи? — простонал Глеб, стуча в дверь.

И вот Женя находит последний "ключ", Карина кидает его в воздух, а он… попадает в вазу. Бьётся и разлетается.

Женя и Карина смотрят друг на друга с круглыми глазами. Глеб входит в комнату, видит осколки.

— Оу.

— Мы не хотели, — сразу говорит Женя.

— Это был несчастный случай, — Карина кивает. — Но теперь ты свободен, принц.

Через полчаса Таня возвращается.

— Как дела?

— Карина устроила квест, я потерял носок, сломали вазу.

— Зато я нашла принцессу, — заявила Карина и обняла Женю. Таня усмехнулась.

— Ну если ты нашла, придётся оставить.

Глеб обнял Женю за плечи и тихо сказал:

— Ты заметила, что она уже вписала тебя в семью?